Чтение книги: Время восхода. Команда Бастет

Должна была. Если бы не одно но. На второй день с момента заключения мирного договора Вероника помахала ладошкой и сообщила о своем отлете в Таиланд. Отпуск, организованный ее родителями, продлился порядка месяца, и к моменту возвращения Бочкарёвой срок перемирия уже успешно подошел к концу. Наши наставники вновь погрузились в заботы ночных сражений, и вопросов о подготовке к бою новых рекрутов больше не поднималось.

По крайней мере, до сих пор.

Новые фантоши появились в «Восходе» недавно. Когда в силу вступило уже следующее перемирие, заключенное по обоюдному соглашению сторон в преддверии надвигающихся новогодних праздников.

Ровно неделю назад нам с Сусинским предоставили право выбора: между Вероникой Бочкарёвой и новенькой девочкой из команды Бастет. Вольдемар поступил как истинный джентльмен и забрал к себе Веронику. За это я была ему весьма благодарна: после событий, произошедших минувшей осенью, лишний раз сталкиваться с ней под сводами «Восхода» мне не хотелось.

Так Бочкарёва отправилась под крыло Безбородского. Мне же досталась Вафелька.

* * *

Вафелька – она же Фаина Репейнина – пришла в ряды Бастет с неделю назад. По неизвестной никому причине к своему имени она относилась крайне отрицательно и отказывалась на него отзываться. Поэтому ее команда провела мозговой штурм и избрала для Фаины прозвище.

Оно не просто ей подходило, оно било прямо в цель. Выбивало яблочко и набирало максимальное количество очков в игре правдоподобных соответствий.

Выглядела Фая совершенно по-обычному. Возможно, я бы даже назвала ее неприметной и… заурядной? В ее внешности не было чего-либо выдающегося. Фигура как фигура. Волосы как волосы. Девица как девица. Ничто не имело акцента, и потому охарактеризовать ее по внешним признакам было действительно сложно.

Я даже не смогла запомнить ее лицо, когда увидела свою подопечную впервые. Лишь полоску земляничной помады. И то – сотри она эту краску, и ее личность затерялась бы для меня среди человеческих масс.

Фаины будто не существовало. Ты видел ее, пока она была рядом, но стоило ей отойти на шаг, как образ ее бесследно начинал таять в памяти. Репейнина была подобна призраку – прозрачному и не имеющему определенных очертаний.

Однако во всем этом таилось одно огромное но.

Все это продолжалось лишь до тех пор, пока раскрашенные земляникой губы были сомкнуты. Стоило Фаине заговорить, как тотчас же происходила воистину фантастическая метаморфоза. Что бы она ни сказала, внимание окружающих немедленно прирастало к ней. Ее слушали затаив дыхание, внимательно вбирали каждое слово, боясь пропустить хоть один звук.

Ее речи были подобны манящим песням сирен. Нет – меду, льющемуся в уши… Нет. Даже мед не был так вкусен, как звучание слов, умело собранных ею во фразы.