Пока я малодушно тянул с отправкой «Ужасного конца», кровопийца Файнд довел ее до такого состояния, что все закончилось приступом. Впрочем, что я мог сделать? «Стрэнд» разоблачил бы мою жалкую попытку и во всеуслышание объявил бы о появлении подражателей несравненного Конан Дойла. А если бы каким-то чудом редакция все-таки клюнула на мою неумелую поделку и опубликовала ее, кто поручится, что такой «шедевр» не подействовал бы на Элен точно так же убийственно? Все-таки, насколько я успел ее изучить, она обладала вкусом к тому, что теперь приходится называть настоящим искусством. Приходится, потому что искусства всякого разного теперь так много, что находится место и таким исполненным слишком непосредственной радости творениям, как"Ужасный конец чего-то там» и даже еще ужаснее. После такой новости я чувствовал себя не в силах просто развернуться и уехать. Казалось, вопросами можно отменить неприемлемое, вернуть назад до момента, где все можно поправить и предотвратить ее уход из мира, где я остался. Или хотя бы убедиться, что произошло недоразумение, то есть кто-то действительно умер, но кто-то другой. Другая миссис Армитедж, какая-нибудь жена какого-нибудь брата мужа Элен. – Нет, – не то чтобы равнодушно, но как-то сдержанно, почти с неприязнью отвечал мне слуга. По его словам другой миссис Армитедж здесь никогда не было, и мадам действительно звали Элен, так что ошибки быть не может. Оглушенный несчастьем я поехал обратно в Лондон. Понемногу способность мыслить вернулась ко мне. Жаль, что так и не удалось повидать мужа Элен, чтобы установить точно, тот ли это тип, с которым мы имели когда-то дело, или нет. Я поймал себя на мысли, что опять невольно рассуждаю, прав ли был Холмс, уверяя меня, что Элен перенесла свой выбор на другого мужчину. Несколько раз я переспрашивал его, действительно ли он так уверен в этом. Может, тот тип и в самом деле назвался Армитеджем, неслучайно же Холмс сам признался, что ему эта фамилия откуда-то знакома. Может, как раз оттуда-то? Где бы еще он мог ее услышать? Но Холмс упорно мотал головой, мол, нет, это связано с чем-то другим, и делал это все более раздраженно, ибо после каждого моего такого вопроса, в котором читалось явное сомнение, он пытался вспомнить, с чем же это связано, но не мог. Новость о смерти Элен он встретил куда более спокойно, нежели я, то есть исключительно как кончину миссис Армитедж, или мисс Стоунер, в общем, нашей бывшей клиентки, и предложил мне особенно не сокрушаться о том, что теперь уже не более чем часть прошлого, а позаботиться лучше о настоящем, то есть снова заняться литературой, а именно закатить уже «Стрэнду» первый пробный скандал с угрозой дальнейшего разбирательства, если мой рассказ не будет напечатан в ближайшем выпуске. Так что я принялся уже взаправду молиться то ли Всевышнему, то ли Дойлу, чтобы в итоге «Стрэнд"все же выдал хоть что-нибудь без моей помощи. Желательно совсем иное.