Чтение книги: Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело

Настоящий боец, он даже после этого странного и неожиданного удара нашелся, что ответить. С нескрываемым ехидством он заявил, что да, конечно же, кровать прикручена, ну или привинчена, в крайнем случае, прибита, и что его это нисколько не удивляет. На вопрос его светлости, что он имеет в виду, мистер Файнд пояснил, что именно такой расклад крайне благоприятен для мистера Паппетса, поэтому заранее можно было не сомневаться, что именно так он и ответит.

– Я хочу заметить, милорд, что достоверность «Пестрой ленты», на которой так настаивает мистер Холмс, выгодна не только ему. Как известно, мистер Паппетс, который с такой охотой откликнулся на запрос моего коллеги, устроил в Сток-Моране самый настоящий шабаш на крови, эксплуатируя ради наживы уже не столько даже реальную трагедию, случившуюся в этом несчастном доме, сколько скандальную и извращенную славу, созданную стараниями другого…, – здесь мистер Файнд запнулся, подбирая подходящее определение для Дойла, поскольку понимал, что если он потребит слово «проходимец», то его светлость просто не даст ему закончить тираду, – такого же не в меру изобретательного джентльмена. Поэтому, если вдруг выяснится, что этот, с позволения сказать, сценарий мистера Паппетса опирается не только на сюжет откровенно спорного сочинения мистера Дойла, но и на реальные события, это существенно повысит репутацию его бизнеса. Прибитые ножки лишь на первый взгляд кажутся крохотным ничего не значащим нюансом. В действительности, с каждым таким шагом прибыль, о которой так печется сей предприимчивый господин, будет только расти, потому что каждое такое «подтверждение» будет повышать интерес публики к его театру.

– Иными словами, вы хотите сказать, что сомневаетесь в том, что интересующая нас кровать находилась в том же состоянии до выхода «Пестрой ленты? – предложил сэр Уилфред мистеру Файнду перевести на простой язык его замысловатую иронию.

– Именно так, милорд. А еще прошу обратить внимание на то, что в письме из Сток-Морана ни слова не сказано про вентиляцию и звонок. Возможно, потому, что данные предметы еще не успели привести в «должный вид».

Этот довод остался без ответа, и все-таки, при всем умении адвоката выражать свою язвительность эффектно второй день слушаний завершился нашей безусловной победой.

– Поздравляю, Ватсон! Теперь и вы влипли по уши в это дело! – весело заявил Холмс, как только мы покинули здание суда. – Ну и вид же у вас! Приклейте уже себе хоть что-нибудь. И что бы вам не усидеть дома!

– Холмс, вы сказали, что я могу заниматься своими делами, а у меня нет других дел, кроме наших общих, – признался я с горечью. – И я от всей души хочу помогать вам, что ж в этом плохого?! Мне кажется, без вас у меня и себя-то нет. Прошу вас, давайте всегда быть вместе и никогда не разлучаться!

Этот мой крик души пронял Холмса до самых глубин. Он смутился и принялся так же горячо извиняться: