Чтение книги: Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело

Этот эпизод нуждается в отдельном комментарии, поскольку вряд ли неискушенные в тонкостях судебной процедуры читатели, как и большинство зрителей в зале суда, сообразили, что явились свидетелями довольно необычного события. Проявив почти безмерную уступчивость чаяниям одной из сторон, его светлость не то чтобы вышел за рамки своих возможностей (полномочия судьи Высокого суда правосудия столь внушительны, что без труда выдержат и более эксцентричные выходки). Скорее, это было поступок против здравого смысла. Но только на первый взгляд, поскольку объяснение сему на самом деле простое и по-человечески понятное. Вынеся решение и закрыв дело (для чего действительно имелись все основания, поскольку, как он сам отметил, затронутая адвокатом истца тема к рассматриваемому вопросу не имела прямого отношения), сэр Уилфред подверг бы себя значительному риску, что судьей на новый процесс, который непременно инициирует в ближайшие дни иском к полиции мистер Ройлотт (процесс действительно громкий и продолжительный в отличие от сегодняшнего пшика), назначат кого-нибудь другого из членов Отделения королевской скамьи. Вместе с рядовыми обывателями ажиотаж вокруг скандала с «Пестрой лентой» захлестнул и людей вполне значительных. Судья Таккерс оказался в их числе, и потому, как утверждают злые языки, с особым трепетом отнесся к своему назначению. Не исключено, что он уже представлял себе, как удерживает все нити процесса, словно вожжи, приближаясь на всем его ходу к сенсационной развязке. Осознав, что его участие ограничится лишь вступительной частью или, иначе говоря, разогревающим раундом, тогда как интрига расчетливо припасена стороной истца для следующего этапа, он просто не сумел или не захотел разжать руки. Позволив адвокату Ройлотта развернуться свободнее, его светлость, как мы убедимся позднее, приоткрыл ящик Пандоры.

Мистер Файнд, адвокат: В первую очередь я должен заявить, что вердикт суда коронера своим содержанием причинил ущерб репутации покойного доктора Ройлотта не меньший, чем урон от много раз упомянутого здесь произведения. С той лишь разницей, что в рассказе покойный выставлен убийцей, а в заключении жюри присяжных – пугающе странным человеком с малопривлекательными, не принятыми среди обычных нормальных людей прихотями, по сути, извращенцем, услаждающим себя жутковатыми ночными развлечениями. Даже при том объеме собранных следствием сведений вывод сделан невероятно странный.

Сэр Уилфред Таккерс, судья: Каков же он?

Мистер Файнд, адвокат: Милорд, текст заключения гласит, что доктор Ройлотт скончался вследствие неосторожности, забавляясь со своей любимицей – ядовитой змеей.

Сэр Уилфред Таккерс, судья: Вот прямо так – любимицей?

Мистер Файнд, адвокат: Да черт бы с ней, простите, милорд, с любимицей. Можно любить кого угодно. Люди не стесняются испытывать теплые чувства к собакам, лошадям.

Сэр УилфредТаккерс, судья: Кошек еще любят. Попугайчиков.