Чтение книги: Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело

– Ну что ж, – сэр Уилфред, произнеся эти вступительные слова, погрузился на некоторое время в молчание. Он еще не начал хрустеть своим знаменитым карандашом, но тот уже был погружен в судейский рот наполовину длины, и эти первые признаки проявления прославившей его привычки вкупе с задумчивым видом его светлости свидетельствовали о том, что он намеревается подвести предварительные итоги. – Иск к журналу «Стрэнд мэгазин» я вынужден отклонить на основании прав, коими обладает любое издание при публикации художественных, то есть заведомо основанных на вымысле произведений. Что же касается иска к автору рассказа «Пестрая лента», я могу лишь сожалеть о том, что он при создании своего произведения не утрудил себя заменой реальных имен на вымышленные. Это было бы разумно, ибо укладывалось бы в логику в целом не претендующего на истину произведения, и, как следствие, заметно упростило бы дело. Попросту говоря, его бы не было, так как отсутствовал бы предмет спора. Вместо этого отсутствует автор, в чьих пояснениях имеется явная надобность. Посему замечу, что никаких препятствий к принятию судом иска к Артуру Конан Дойлу либо лицу, скрывающемуся под этим именем, не имеется, однако его практическое применение, состоящее во взыскании ущерба, может быть осуществлено лишь после установления личности ответчика и его имущества. Таким мне видится дело в настоящий момент. В связи с этим я вынужден задать вопрос адвокату истца. Все ли факты, имеющиеся у вас по делу, вы предоставили суду? Потому что того, что было изложено, недостаточно для вынесения решения, которого вы добиваетесь.

Отметим, что до сего момента разбирательство носило достаточно вялый характер. Сторона «Стрэнда» вынужденно и без искры вдохновения отбрехивалась дежурными отговорками о свободе печати, за которыми чувствовала себя как за каменной стеной. Неудивительно, что произносивший их адвокат имел почти сонный вид. Заставить его встрепенуться могла только наступательная манера мистера Файнда, обнаружившая себя в его интервью перед процессом, но и он, кажется, не имел ничего против того, как складывается дело, поскольку не хуже своего оппонента понимал, сколь ничтожны шансы его клиента в противостоянии с дуэтом прожженного дельца и анонима. Но выглядел мистер Файнд далеко не удрученным. А когда сэр Уилфред приступил к своим выводам, адвокат Мартина Ройлотта и вовсе преобразился. Ноздри его начали ритмично раздуваться и спадать, словно кузнечные меха, издавая почти такой же шум, а тонкие и немногочисленные волосы – понемногу вставать дыбом, собираясь в полупрозрачный купол над головой как у готовящегося облететь одуванчика. Казалось, он ждет не дождется, когда бесперспективная тяжба с заявленными лицами, созданная больше для рекламы и повода затеять процесс, уступит место чему-то иному. Это самое «что-то» не возникло бы само собой, его мистер Файнд, припася до подходящего момента, собирался вот-вот ввести в действие.