Чтение книги: 36 улиц

Глава 02 Линь поднялась по узкой кривой лестнице. Затхлый воздух, сырость на камне. Возраст сто лет – сто лет ноги в обуви с мягкой подошвой ходили по этим ступеням вверх и вниз, полируя, проминая их. «Кап-кап-кап» человеческого бытия, точащее камень, делающее его гладким и безразличным. На четвертом этаже Линь постучала кулаком в стальную дверь. Отступив назад, она задрала голову вверх, позволяя нанокамерам под потолком – и обслуживающим их людям – изучить свое лицо. Одновременно датчики в двери получили пароль доступа от вживленного в ушную раковину импланта. Как только человеческий и технологический компоненты системы безопасности были удовлетворены, дверь со скрипом отворилась. Линь шагнула в комнату, наполненную табачным дымом, смехом и кислым мужским запахом. Пожалуй, здесь собралась половина людей Бао – человек тридцать сидели на пластиковых стульях высотой по колено, пили, ели, играли в карты и в кости. Они встретили Линь приветственными криками: «chúc sức khỏe!» Здоровья тебе! отправляя в себя рисовую водку и свежее пиво, раскрасневшиеся, шумные, веселые. Часами непрерывно курящие самокрутки из купленного на черном рынке дешевого табака, день за днем в ожидании очередного задания. Никотин тонкой желтой пленкой покрывал белые занавески, темнел пятнами на потолке. Цементный пол, который каждый день вечером за кормежку подметала сгорбленная древняя старуха, теперь был усыпан шелухой от арахиса и заляпан пролитым пивом. За ближайшим к двери столом сидели тощий садист Тран по прозвищу Змеиная Голова и Бычья Шея Буи, склонившись над партией в командирские шахматы[4]. Подняв взгляд, Бычья Шея толкнул Змеиную Голову в плечо, указывая подбородком на Линь. Бычья Шея, таксист из Сайгона в третьем поколении, теперь был одним из ведущих боевиков группы. Линь никак не могла понять, как к нему относиться. Формально в иерархии группы она занимала более высокое положение, однако ни сам Буи, ни кто-либо другой никак этого не показывал. Вздохнув, Линь опустила шест с корзинами с фруктами на пол. Тран ухмыльнулся, Бычья Шея разразился хохотом. – Ба-ба-ба! – указал он стаканчиком на одежду Линь. – Эй! Молчаливая! Приготовь-ка мне phô! – Младшая сестра! – подхватил боевик за соседним столом. – Отправляешься на работу в поле? И еще один: – Младшая сестра, а мне пончиков, твою мать! – Đụ má! – посмотрев на перевод их замечаний на сетчатке глаза, ответила Линь. Мужчины расхохотались. Линь никак не удавалось добиться правильного произношения, даже в словах, которые она употребляла постоянно, вроде «ублюдок». Боевики неизменно находили это умопомрачительно смешным. Красные глаза, блестящая от пота кожа, выбитые зубы. Уродливые, жестокие, грубые, необразованные, преданные, крепкие. Лучше многих. Лучшие, каких только можно найти в этом городе. Пройдя сквозь дым и оскорбления, Линь толкнула грубую деревянную дверь в противоположном конце помещения. Дверь закрылась за ней, и Линь оперлась на нее.