Чтение книги: Танос. Титан-разрушитель

– Их страх вполне объясним, – возразил Танос, неожиданно отметив, что занимает их сторону. – Даже логичен. С точки зрения эволюции. Безопасность сообщества зависит от того, чтобы держаться подальше от чуждых элементов. Так что страх и ненависть по отношению к «другому» или «не такому» разумен.

– Может, тысячи лет назад, когда мы меньше жили, не имели медицины, так и было, – не согласилась Гвинт. – Но в наши-то времена? Это пережиток прошлого. Бессмысленный предрассудок.

Танос остановился и посмотрел на девушку. Она улыбнулась с легкой издевкой.

– Я, конечно, не гений, но и не тупица. Прекрати защищать тех, кто тебя ненавидит.

Танос потянул ее сквозь толпу в сторону платформы, зависшей над тротуаром. Это был подъемник для андроидов-уборщиков, сейчас не занятый.

Фиолетовый титан своими огромными руками обхватил девушку за талию и поставил на платформу, а сам забрался следом. Место, которое они занимали на дороге, тут же заполнилось другими прохожими, будто пары там никогда и не было.

– Я не могу их презирать, – признался Танос. – Пока мы с тобой не встретились, я думал, что только Синтаа не боится меня и не испытывает ко мне ненависти.

Гвинт с грустью посмотрела на него.

– Серьезно? Только Синтаа? А как же отец?

Танос покачал головой.

– А’Ларс меня не боится. И, по-честному, вряд ли ненавидит. Но я ему отвратителен.

– Лицемер, – горячо проговорила она. – Он же твой отец. Ты произошел от него.

Танос задумался.

– Возможно, поэтому я ему и противен. – Он указал в сторону Менторплекса. – Посмотри на его труды. Они вокруг нас. Этот город – его настоящее детище, о котором он мечтал. Красивый, идеальный, покорный, основательный.

– И перенаселенный, – сухо ответила Гвинт.

Усмехнувшись, Танос указал в сторону остова будущего Менторплекса II.

– И это отец исправит.

Вдруг он ощутил то, чего раньше с ним не происходило: прикосновение к лицу. Если точнее, к неровному подбородку. Гвинт провела своей маленькой мягкой ручкой по его массивному подбородку. Танос склонил голову, чтобы слегка опереться на ее ладонь.

– А ты целуешься? – спросила она.

Он мучительно думал, как же ему ответить: напустить бравады или нарочитой мужественности, а может, уклониться от ответа или просто согласиться – сотни вариантов крутились у него на языке.

Танос решил отвечать честно.

– Хотелось бы попробовать.

Она ничего не сказала, только наклонилась и прижала к его губам свои.

Поцелуешься с кем-нибудь, и сразу поймешь. Поймешь связь. Единство всех вещей. В голове снова и снова звучало обещание Синтаа.

Во время поцелуя с Гвинт Танос ощущал... влажное легкое давление ее губ. Ее дыхание грело щеку.

И еще он ощущал...

Радость.

Пока Танос до конца не разобрался, он никак не называл это ощущение, но теперь понял, что не ошибается. Радость. В те секунды, когда их губы соприкасались, он впервые в жизни чувствовал себя по-настоящему счастливым. Будто они двое составляют некое новое единство, нечто непостижимое до этого самого момента.