КОГДА распахнулась дверь в личную столовую Его Светлости, Танос увидел длинный изрезанный стол и только одно кресло в дальнем конце. Его Светлость сидел в компании женщины, которую Танос никогда раньше не видел. У нее была серебристая кожа и бледно- желтые волосы, нижнюю половину лица закрывал платок. Роббо прошел мимо Таноса и встал справа от Его Светлости.
– Танос! – восторженно поприветствовал гостя Его Светлость. – Наш неподражаемый лавандовый сукин сын! Минут десять назад я услышал, что двигатели наконец завелись. Присаживайся, – капитан махнул рукой.
Танос огляделся. Кроме места Его Светлости, сидеть было не на чем.
– О, ради вечности! – рассвирепел разноглазый старик. – Кто-нибудь, притащите ему стул! Надо вам было выставлять меня идиотом?!
Роббо и женщина обменялись многозначительными взглядами, потом еще раз и еще, будто говоря друг другу: «Ты иди!» В конце концов женщина вышла из зала через вторую дверь, вернулась с хрупким на вид стулом и поставила его, даже не подняв взгляда на гостя, к противоположному от капитана концу стола, где стоял Танос.
– Присаживайся! – повторил Его Светлость так, будто говорил это в первый раз и никаких недоразумений со стулом не было.
Танос осторожно сел. Стул заскрипел под его весом.
– Принесите нам еды, – приказал Его Светлость и удивленно отметил, что женщина и без его подсказки начала суетиться у стола. – Черт тебя побери! Дождись, пока я отдам приказ, а потом уж приступай! Какой смысл в моих распоряжениях, если ты и без них справляешься?
– Прошу прощения, милорд, – пробормотала она, опустив голову.
Его Светлость покачал головой.
– От вас уже толкового потомства не дождешься, – с сожалением сказал он. – Сдается мне, пять-шесть поколений на корабле, и пошло близкородственное скрещивание. Некоторые из видов тут в принципе биологически несовместимы, не говоря уж об анатомии, начинаются инцестуальные связи, а тут ничего хорошего и ждать не приходится. Ну да и пусть. – Его Светлость пожал плечами. – Из этих бестолочей, по крайней мере, получается сносное пушечное мясо. Там, куда мы направляемся, оно нам очень пригодится.
Танос не знал, стоит ли пускаться в расспросы. Женщина поставила перед ним тарелку. Съедобная масса, из которой торчали хрящи, плавала в дребезжащей, неприятной на запах подливке. Танос впервые видел такое привлекательное на вид блюдо на борту «Золотой каюты».
– Знаешь, почему я убил Гугу? – поинтересовался Его Светлость.
– Нет.
– Потому что он был бесполезен. Ты придумал решение проблемы и воплотил его. А он оказался не нужен. Я – капитан бедного судна, Танос. Запас ресурсов у нас скудный.
Порция Таноса, хоть еда и выглядела мерзкой, была в пять раз больше того, что он съедал за день. Да, ресурсов мало. И неспроста. Но теперь не время обсуждать, как лучше вести хозяйство.
– Почему было не поговорить с Гугой? – спросил Танос у Его Светлости.