Чтение книги: Танос. Титан-разрушитель

– Тебе стоит поговорить об этом с отцом, – заявил доктор, проделав руками неопределенный жест. – Если не уйдешь, придется вывести тебя силой, а я не хочу этого делать.

Поговорить с отцом... Он пробовал. Начиная со своих первых слов – «Будет ли мать?» – Танос спрашивал и спрашивал о ней и разве что не молил Ментора разрешить им увидеться, но натыкался только на стену отказов, запретов. Каждый ответ, действие и бездействие отца сообщали ему, что он никогда не увидит Сьюи-Сан.

– Не отказывайте мне, – сказал Танос и сжал кулаки.

Врачу эта картина не показалась забавной. Он прочистил горло и предупредил:

– Я позову охрану...

Танос больше почувствовал, чем увидел, как между ним и остальным миром натянулась красная сеть ярости. Не успев задуматься, он бросился на врача.

Ему было десять, он разозлился, его наполняла сила, и у него было преимущество юнца, который еще не умеет сдерживать свои порывы. Врач взвыл – Танос на- прыгнул на него и врезался в грудь, опрокинув неожиданного противника на землю, где малый рост и юношеская комплекция не обернутся недостатком.

В то самое мгновение, когда они падали на пол, грудь Таноса вспыхнула, и нечто тяжкое и гнетущее испарилось. Он почувствовал легкость и счастье, каких не знал раньше. Будто все в мире внезапно стало понятным.

Это было всего лишь мгновение, щелчок шестеренки перед шажком секундной стрелки. Разум потух, едва Танос коснулся пола и выбросил вперед кулаки, которыми он принялся молотить врача по лицу. Вскоре, когда обе руки окрасились кровью, бессвязно кричащего Таноса подхватили и оттащили сильные руки; выдающийся ум усох и знал лишь нужду и сопротивление: с него слетела пелена культурного научения, и остался лишь зверь, которого тянут прочь, чьи вопли тонут в мягких, изолирующих шум стенах.

* * *

Позже в его комнату пришел Ментор. Танос сидел на полу, забившись в темный угол, и смотрел на свои руки.

– Врач поправится? – слегка обеспокоенно спросил он. – Тот, которого я ранил.

А’Ларс цокнул языком.

– Этот «врач» – синтетическая форма жизни, которую я вывел специально, чтобы заботиться о твоей матери. В них предусмотрена более интенсивная эмпатия и сострадание. Поздравляю, Танос. Ты забил до смерти то, что никогда по-настоящему не жило... и то, что по сути своей не знало, как давать сдачи.

Танос сложил пальцы замком. Их контуры расплылись перед глазами, стоило ему перевести взгляд.

– В то здание, – продолжал Ментор, – тебе заходить нельзя. Ты не знал об этом, и на сей раз я не буду тебя наказывать ни за то, что ты туда пошел, ни за то, какой ущерб нанес моему созданию. – Отец строго посмотрел на Таноса. – Пойдешь еще раз, и наказание будет суровым.

Наказание... Танос знал, что скрывается за этим словом. Изолятор. Крошечная комнатка рядом с кабинетом Ментора. Туда его отправят. Там со всех сторон, мешая думать, постоянно будут бить свет и звук. Хуже он и придумать не мог, хуже он ничего не испытывал. Но...

– Там моя мать, – не поднимая глаз, сказал Танос. – Почему ты ее от меня прячешь?