Он не двигался с места и не сводил глаз с Гаморы, пока Ча выводил из помещения Небулу, которая хромала на сломанной ноге и рукой закрывала глазницу. За ней тянулся след из пятен крови.
За все это время выражение лица Гаморы ничуть не изменилось. Танос смотрел на нее в опустившейся тишине, а она намеренно не оглядывалась и все это время глядела куда-то поверх его плеча, как будто Таноса здесь вовсе не было.
– Ты думаешь, я жесток? – спросил он.
Она долго раздумывала, а потом наконец посмотрела ему в глаза и ответила:
– Да.
Танос улыбнулся. Пока Гамора обдумывала ответ, он решил убить ее, если она скажет «нет» или не поднимет на него взгляд.
– Я тобой так горжусь, – произнес он. Эти слова он никогда прежде не говорил – и не слышал.
Привыкнув к новому глазу, Небула лучше сражалась против Гаморы. Но все равно выиграть не могла.
– Давай посмотрим, как пойдет дело с новым коленом, – сказал Танос, отдавая распоряжение Ча.
ГЛАВА 36
ТАНОС сидел за столом у себя в покоях и готовил план следующего нападения. Его армия больше не перемещалась сквозь ворота для гиперпрыжков, если только им не попадались старые Врата Калами: служба охраны не обрадовалась бы приближению такой печально известной личности, как Танос. Поэтому большую часть дороги приходилось перемещаться на сверхсветовых скоростях. Но даже так расстояния между планетными системами оставляли очень много времени на размышления и разработку стратегий.
Танос тщательно прорабатывал убедительное обращение к каждой планете, куда они подлетали. И в то же время готовился к войне. Ну, потому что...
В этот раз, прежде чем войти, Ча постучал. Когда открылась дверь, Танос не поднял на него взгляда. Ча завис над плечом друга, но ничего не говорил.
– Что такое, друг мой?
Ча помолчал еще, а затем спросил:
– Танос, тебе нравится то, что ты делаешь?
– О чем ты?
– Девочки. То, что ты с ними делаешь.
– Нравится ли мне быть отцом этих девочек? – Танос надолго задумался над вопросом. Потом подумал еще. – Да.
– Может, тогда пора подумать о том, что нам делать дальше?
Танос оторвал взгляд от стола. Ча давно стал частью корабля, еще одним фрагментом головоломки, которую Танос регулярно разбирал и собирал в попытке понять вселенную и направить ее развитие в нужное русло. Однако теперь, глядя на своего старого друга, он подумал, что на лице решительного пацифиста морщинками и впадинами написана вся их история. Они много лет провели на войне – точнее, в войнах.
Танос в каждой из них становился сильнее и все больше верил в свою миссию. Что же до Ча... Танос видел, что его одолевает слабость, что его уверенность пошатнулась, как и их дружба, которая делала новый виток с каждым миллиардом убитых.
– Ты рассчитываешь, что я успокоюсь, Ча? Что я соглашусь ограничиться радостью родительства, когда вселенная отчаянно нуждается в помощи, которую могу оказать только я?
– Ну, я...