Они, в свою очередь, полюбили его как отца. Они даже назвались по-новому, чтобы выразить свое почтение. Взяли себе имена, порожденные бездной лихорадочных снов и мрачных знамений: Эбеновый Зоб, Корвус Глейв, Проксима Полночь, Кулл Обсидиан. Танос во имя своей воли отправил их во вселенную нести его страшную весть, искать другие миры и новые просторы, которые можно завоевать.
Они называли себя его детьми. Но все обстояло иначе. Они стали его инструментами, его оружием. Парами или группой, его приверженцы отправлялись в пустоту и возвещали, что грядет Танос, вели войска на планеты, безжалостно навязывали его волю.
А еще вдохновляли.
– Мы слишком старательно зачищали планеты, – сказал Танос однажды, когда они с Ча мчались среди планетных систем. Его приемные дети отправились на планету Зеоберей, которая как раз подходила для глобальных изменений по плану Таноса. – Если на планете найдется хоть один житель, который верит в нашу миссию, его стоит спасти и использовать в своих целях.
– Так что же... на этот раз массовых убийств не будет? – спросил Ча, слишком заметно воодушевившись.
– Наши нападения обеспечили нас ресурсами, которых хватит еще на сотню лет. Возможно, стоит попробовать установить равновесие в мировом масштабе.
Ча приподнял бровь.
– Танос готов проявить милосердие?
– Милосердие особого рода, – с упреком проговорил Танос. – Дисбаланс все еще существует. Пока хватало того, что мы превращали планеты в братские могилы, но настало время более рассудительно приниматься за зачистки. Раньше безопаснее было не оставлять в живых никого, чтобы нам не пытались отомстить. Но теперь... теперь пора попробовать кое-что новое. Мы запустим протокол, согласно которому должны были развиваться события на Титане: умерщвление половины населения каждой планеты. И когда эти планеты оправятся от потерь и восстановят баланс, они наглядно покажут другим, что наш метод решения проблемы перенаселения эффективен.
Ча обдумал слова Таноса.
– При этом нам следует уничтожать боевой потенциал местных армий, – заметил он. – Иначе придется прикрывать себя с тыла.
Танос довольно усмехнулся.
– Какой прагматичный подход от идеалиста. Я еще смогу обратить тебя в свою веру, Ча.
* * *
Танос и его армия приближались с той стороны, откуда крошечная планета Зеоберей казалась блестящей зелено-голубой жемчужиной на черном бархате беззвездной туманности. Корабли вошли в систему Кремниевой звезды, из двадцати планет которой только одна была обитаема.
Зеоберей. Дом трех миллиардов разумных существ. И через несколько поколений они все погибнут, если не подчинятся Таносу.
Они не подчинились.
Он напал.
Танос наблюдал за штурмом из большого иллюминатора, как делал это и прежде. Отсюда взрывы и огни казались световым шоу: на поверхности то тут, то там загорались желтые и оранжевые вспышки. Ядерные удары взрывали побережье, окатывая, как лавой, близлежащие полоски суши.