Чтение книги: Танос. Титан-разрушитель

Слезы катились по его лицу и шипели, попадая в лужи жидкого азота.

– У меня с собой не было чудес, Кебби, – произнес Танос. – Зачем я вообще пытался?

ГЛАВА 29

СПУСТЯ несколько часов Танос сел в командный модуль и, пока летел до «Санктуария», успел вновь обрести самообладание. Казалось, события в убежище под Менторплексом случились много лет назад. Будто это была древняя легенда, которую ему рассказал тот, кто ее где-то вычитал.

Они умерли. Все умерли. Безумный титан остался один. Последний выживший сын мертвого мира.

Как только в стыковочном отсеке включилась внутренняя атмосфера, Ча поспешил к командному модулю.

– Шаттлы готовы. Жду отмашки.

Танос почувствовал к Ча некоторую жалость. Он не поймет. Никогда не поймет. Ча верил, что у всего есть цель, даже у страданий. Но Танос знал правду: никакой цели нет. Нет никакого глобального плана. Есть только удача и трагические совпадения.

И глупость. И высокомерие.

– Никто не выжил, – сказал ему Танос.

– Но сигнал...

– Автоматическая система. Выживших нет. – Танос прошел мимо Ча к шлюзу стыковочного блока «Санктуария».

– Но, Танос!.. – крикнул ему вслед Ча. – Что же нам тогда делать? Что теперь? Танос? Танос!

ДУША

Мы – сумма наших решении, не убеждений.

ГЛАВА 30

ДЕПРЕССИЯ часто порождает усталость и подавляет чувство голода.

Но на Таноса она подействовала с точностью до наоборот.

Он вернулся с поверхности Титана и с того самого дня испытывал сильнейшее чувство голода. Ча приносил ему подносы с горами свежей горячей еды из репликаторов корабля, и казалось, столько съесть невозможно, по крайней мере, без последствий для желудка. Но Танос расправлялся со всей этой пищей и просил добавки.

Он переоборудовал один из грузовых отсеков корабля в тренажерный зал и с таким рвением занимался, будто пот и физические упражнения могли воскресить мертвых. Закончив с едой, он нагружал тело до предела и даже больше, а затем снова брался за пищу.

«Санктуарий» плыл по орбите Титана недели и месяцы, а Танос сквозь горе и ярость накачивал мышцы. Ча мало с ним говорил, потому что в этом не было смысла. Танос не отвечал.

Точнее, ответил только раз. Один раз. Ча осмелился сказать ему, что не стоит думать о себе лишь через призму гибели Титана, что его жизнь может наполниться новым смыслом и...

Танос повернулся и посмотрел на Ча тяжелым взглядом.

– Хватит.

Одно слово. Два слога. Этого было достаточно. Ча больше с ним не заговаривал.

Срок аренды судна истек. Ча перехватывал вызовы от хозяина корабля, надеясь, что рано или поздно Танос придет в себя – лучше бы рано. Он подумывал о том, чтобы самому отвести корабль в обитаемый космос. Но зачем? Чтобы их обоих арестовали и бросили в долговую тюрьму на задворках галактики?

Ча верил в Таноса, потому что был убежден: у каждого, как и у него, во вселенной есть собственное место. Что все не случайно, не из-за простого совпадения. И если его место – рядом с Таносом, то миссия титана нужна и верна.