– Обувь можно отмыть в туалете, – сказал кассир, по-прежнему не глядя на них. – Я всегда так делаю.
Фу, отвратительно. – Ава нахмурилась.
– Мы пытались.
Кассир заворчал и указал на магазин напротив.
– Единственный обувной поблизости. – Он все- таки посмотрел на нее. – Вы серьезно? Да кто вообще покупает обувь в аэропортах?
– Видишь? – сказал Алекс.
– Двенадцатый размер, – сказал Алекс продавщице. – И мы очень спешим.
Прислонившись к открытой стеклянной двери, Ава всматривалась в лица людей, проходящих через переполненный терминал.
Туалетный работник. Коп, но уже другой – с другим значком.
Сотрудник аэропорта. Мама с коляской. Подростки делают селфи.
Знакомых лиц не видно. Это хорошо.
– У нас французские размеры, – сказала скучающая продавщица. У нее на шее был шарф, завязанный таким сложным узлом, что Аве даже надоело разглядывать его.
– Да? – Алекс просто посмотрел на нее. – Как и моя картошка фри. Ее во Франции придумали.
Она нахмурилась.
Алекс пожал плечами.
– Я пошутил. Простите. Наверное, было бы смешнее, если бы мы нашли время перед этим заглянуть в «Файв Гайз», как я и планировал.
– Алекс, – предупреждающе окликнула его Ава. Она взглядом указала на двоих полицейских, которые вдруг остановились у входа в магазин.
Ну же, ребята. Чего здесь делать копам?
Вы загораживаете мне обзор.
Она притворилась, будто примеряет шарфик перед зеркалом, пока копы, наконец, не отошли. Затем положила шарфик на прилавок у себя за спиной, как вдруг обратила внимание на цену.
– Что, серьезно? – Она изумленно посмотрела на продавщицу.
Тут в магазин вошли две девушки азиатской внешности, разговаривая по-китайски.
Они с материка. Из Чэнду, судя по акценту.
– Симпатичный мальчик, – одна из девушек посмотрела на Алекса.
– Думаешь, это его сестра или подружка?
Ава прижала ладонь ко лбу. Похоже, Наташа Романофф неплохо владела китайским. Потому что ты сама даже не догадалась бы, что это китайский.
Тебе и английского хватает с лихвой.
Продавщица, не обращая внимания на Аву, обратилась к Алексу:
– Вы сказали, вам нужна обувь. Какая?
Он пожал плечами.
– Какая? Ну, знаете, что-нибудь с хорошей фиксацией. Чтобы я мог в них бегать. И чтобы не поскользнулся, стоя на одной ноге.
Продавщица приподняла бровь.
– А что же в это время будет делать вторая нога?
– Бить кого-нибудь по лицу, – ответил он. – Или вышибать дверь.
Продавщица непонимающе смотрела на него.
– Алекс, – окликнула его Ава, по-прежнему стоя в дверях; ее взгляд бегал между ним, толпой, китаянками и каждой камерой видеонаблюдения на ближайших пятидесяти ярдах.
Алекс улыбнулся.
– Шутка. Видите? Я снова вас подколол.
– Смотри. Он выбирает обувь, – сказала одна из девушек, все так же по-китайски.
– Да кто вообще покупает обувь в аэропортах? – рассмеялась вторая.
Ава потрясла головой и схватила с прилавка пояс. Она продолжала слушать – хотя бы из-за того, что было сложно не обращать внимания.