Алекс тут же оказал сопротивление. Мысленно перебирая возможные варианты, он прикладывал все больше и больше усилий, чтобы противостоять Данте. Данте всегда действует однообразно. И теперь он потерял равновесие. А значит, уже почти пора. Подожди… еще рано… пусть он зайдет чуть дальше. Уже близко. Почти. Три… два… один…
Алекс впечатал руку Данте в стол, и стол сломался под их весом. Данте рухнул на спину прямо в обломки крашеной фанеры и спутанную сетку, а Алекс вскочил на ноги, вскинув руки над головой.
– И наш победитель – Санта! Рождество снова спасено! Зрители ликуют! – От его слов толпа разгоряченных кофеином, накачанных энергетическими напитками и сахаром восьми- и девятиклассников взревела громче.
Данте презрительно хмыкнул.
Алекс не обратил на это внимания.
– Спасибо, средняя школа Монклер, большое спасибо. – Алекс помахал своим восторженным болельщикам – как реальным, так и воображаемым, словно начинающий Тони Старк. – Все непослушные детки переходят в список послушных! – Радостный рев толпы. – С меня выпивка.
– Вообще-то с меня, – сказал Данте, растянувшийся на заваленном красными пластиковыми стаканчиками полу возле стола. – Тебе, наверное, просто так кажется, потому что я валяюсь в луже.
– С технической точки зрения, нельзя сказать «выпивка с тебя». Скорее, она под тобой. – Алекс улыбнулся, пошарил в коробках из-под пиццы в поисках завалявшегося кусочка. Нашел один, пепперони, и макнул его в соус от острых крылышек. Как всегда, чем оно вреднее, тем больше ему нравилось, и теперь кусочек пиццы как нельзя лучше дополнил шутку.
– Ты серьезно? – простонал Данте. – Это отвратительно.
– Да плевать, – Алекс пожал плечами.
Он еще продолжал жевать, когда его внимание привлек какой-то звук издалека. Он пристально вглядывался в темноту; звук шел оттуда, куда не падал свет свисающих с крыши фонарей, из-за стоящих на газоне оленей, запряженных в игрушечные сани. Будто треснула ветка или прошло какое-то животное.
– Ты слышал? – на секунду ему показалось, будто что-то шевельнулось в тени у дальней изгороди. Алекс прищурился. Там что-то есть.
– Ди, у вас что, собака?
– Ага, и звать ее – моя сестра. – Данте подмигнул. Он все еще лежал на полу. – А что?
Алекс нахмурился.
– Ничего. Наверное, чья-то псина пробежала.
– Да нет, говорю же, она наша, – снова улыбнулся Данте.
Софи, сестра Данте, симпатичная девушка чуть младше их, одетая в старенькую футболку с Тором, подошла к ним, встала над братом и пнула его в ребра ногой, обутой в босоножку на высокой платформе.
– Ты только что назвал меня собакой? Серьезно? А кто из нас на спор ел собачий корм за деньги, а, Данте Круз?
– Что, правда? – Алекс расхохотался.
Данте повернулся.
– Мне было восемь лет.
Софи посмотрела на сломанный стол для пинг-понга.
– Папа будет в бешенстве. Он до сих пор злится на тебя за сломанные грабли. А все из-за ваших дурацких игр. – Софи покачала головой.