– Зимой мы прятались в подвале. Когда наш дом обстреляли, пробило крышу, и снег падал прямо в детскую. Выжили только мы с тобой.
– И Брат, -– медленно проговорил Алекс.
– И Брат. Только звали его Борисом, пока мне не стукнуло двенадцать и меня не отправили в «Красный отдел».
– Борисом? – Алекс не смотрел на сестру. Он был не в силах.
Наташа откинула голову назад, прислонившись к стене затылком, и посмотрела на грязный потолок. Собравшись с духом, она продолжила:
– В тот день, когда за мной пришли солдаты, я сказала тебе, чтобы ты перестал плакать, потому что ты пугаешь Бориса. Потому что за Бориса теперь придется отвечать тебе, он теперь тебе как младший брат. Ты должен заботиться о нем так же, как я заботилась о тебе...
– «И любить его так же, как я тебя любила», – мягко сказал Алекс. Ава взяла его за руку.
Наташа не ответила.
Алекс вытер слезы рукавом.
– Поэтому я называл его Братом. Он спал со мной в одной кровати. Я кормил его картошкой со своей тарелки. – Теперь он уже говорил по-русски. Ава не выпускала его руку. – Я помню все. Как пытался не шуметь. Пытался не плакать, пока пес лежал со мной под одеялом.
Наташа снова посмотрела на него.
– Несколько лет ты писал мне письма, в которых рассказывал о нем. А потом перестал писать.
– Почему перестал? – Алекс нахмурился, пытаясь сообразить.
– Потому что тебе исполнилось двенадцать, и солдаты пришли за тобой, – тихо ответила Наташа. –- А в «Красном отделе» Ивана даже собакам было не место.
– Этого я не помню.
– Я помню. – Ава сжала руку Алекса. – Для Ивана Сомодорова мы все были просто животными.
Позже тем же вечером Ава с Алексом в обнимку лежали на кровати. Ава слышала, как Наташа в коридоре разговаривает по мобильному с Тони Старком, который занимался проверкой и перекрестной проверкой всех имен из списка подопытных Ивана в рамках проекта квантовой запутанности.
Помимо Авы Орловой и Алекса Романофф.
Наташа достаточно верила Тони, чтобы поговорить с ним. Больше никому из ЩИТа она не доверяла, а проводить второй сеанс квантовой связи было слишком рискованно.
Нельзя из-за необдуманных действий упускать Ивана. Только не теперь, когда мы так близко.
Ава прислушалась к разговору. Похоже, Наташа спорила с Тони о способах нейтрализации теперь уже восьмидесяти семи подтвержденных «запутанных» объектов из списка Ивана и о том, стоит ли предупреждать об опасности сто пятнадцать мировых разведывательных организаций, которые к этому моменту могли быть подвергнуты риску.
Квантовая армия Ивана.
Если ЩИТ их раскроет, они раскроют и нас.
Меня и Алекса.
Наши имена тоже фигурируют в тех документах.
В глазах ЩИТа мы так же опасны, как все остальные зомби Ивана, разве нет?
Если они узнают – если что-то случится, – я навсегда останусь в «7Б».
Или еще хуже, я проведу остаток жизни с электродами на голове.
Думать об этом было невыносимо, и Ава решила, что Наташа, наверное, именно поэтому и вышла в коридор, а не осталась в комнате вместе с ними. Ее терзал тот же вопрос.
Что с нами будет?