Чтение книги: Черная Вдова. Красная метка

– Ну что, насмотрелась? – спросил он. Ава снова кивнула.

Он вылез из-под стола сам, затем помог выйти и ей. Он крепко держал Аву, пока та не выпрямилась; ее ноги едва касались пола.

– Думаю, теперь я хочу поцеловать тебя, Алексей Маноровский, – шепнула она, прильнув к его щеке, словно не могла даже представить, чтобы сейчас отстраниться от его лица.

– Думаю, я тоже, – прошептал он в ответ и приблизился губами к ее губам, так нежно, словно она была сделана из снега, который снаружи медленно и бесшумно опускался с неба.

Ава подняла заплаканное лицо. Через секунду их губы соприкоснулись, и это был лишь первый поцелуй из множества, Алекс знал это.

Он знал, потому что этот поцелуй он прочувствовал всем своим телом, до самых пальцев ног; потому что прикосновения ее пальцев, скользящих по его подбородку, казались обжигающими.

Он знал, потому что этот единственный поцелуй вызывал в нем желание одновременно смеяться и рыдать.

Это было столь опьяняющее чувство, что он страстно хотел еще, но при этом столь пугающее, что он боялся еще хоть раз ощутить что-то подобное.

Единственное, что он мог сделать, – это не говорить ей ничего прямо сейчас. Он мысленно убеждал себя, что для этого будет более подходящее время. Когда за ними не будет охотиться чокнутый иностранец, когда в их собственной стране им не будут угрожать оперативники.

Когда им не придется прятаться в засекреченном подвале под сгоревшим складом на заснеженной чужой земле. Любовь умеет ждать, в отличие от многих других 'вещей.

Ведь правда, умеет?

* * *

Когда они с Авой покинули кабинет доктора Орловой, Алекс обратил внимание на ряд одинаковых серых металлических шкафчиков для хранения документов, расположенных вдоль дальней стены комнаты.

– Что думаешь? – Он посмотрел на Аву, и та направила луч света на шкафчики. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы.

– Моя мама вела подробные отчеты, – сказала она.

– У нас еще есть время?

Ава взглянула на часы.

– Четыре минуты.

Алекс пригляделся внимательнее. Ава была права; его взгляд привлекли аккуратно выведенные надписи, сделанные ее матерью. Аккуратные ряды рукописных слов, каждая буква заглавная, словно то, что находилось внутри этих ящичков, представляло чрезвычайную важность – по крайне мере, для того человека, который их подписывал. Алекс машинально двинулся по направлению к шкафчикам.

О.П.У.С.

Увидев эту надпись, Алекс замешкался. «Я сломлена». Эти слова, сказанные Авой, все еще звенели у него в ушах. Он не хотел, чтобы это стало правдой. Не сейчас. Она и так уже натерпелась, разве нет?

Ава заговорила, стоя у него за спиной.

– Нет, ты должен. Мы должны. Ведь за этим мы и пришли. – Она взялась за ручку соседней дверцы. – Обо мне не беспокойся. Что бы там ни оказалось, со мной все будет хорошо.

Не дожидаясь ответа, Ава изо всех сил потянула ручку на себя. Дверца шкафчика не двинулась с места.

– Заперто, – сказала Ава, доставая выкидной нож.

– Собираешься применить особые методы Красной Вдовы? – Алекс поднял бровь.