– Ого, какая жестокость! Асгард был гораздо более миролюбивым местом, пока я был у власти. – Локи любил подколоть сводного брата и наслаждаться его реакцией, однако сегодня Тор лишь отмахивался от его острот, озабоченный куда более важными делами.
– Ты, Скурп! – позвал он.
– Меня зовут Скурдж, – поправил его асгардец.
– Во Вселенной что-то неладно, и я подозреваю, что это нечто приближается к Асгарду. Пока нас не будет, будь добр, сфокусируйся на своей задаче, а не на вине и женщинах. – Тора явно не радовало отсутствие Хеймдалла. – Я привел тебе подмогу.
Тор кивнул в сторону входа в обсерваторию. Там, едва помещаясь в дверном проеме, стояли Вольштагг и Фандрал, самые преданные друзья Тора в жизни и на войне. Челюсть Скурджа отвисла.
– Двое из Воинственной Троицы? Я сражался плечом к плечу с вами в Ванахейме. Я Скурдж. Это честь для меня.
Он подошел к парочке воинов с протянутой рукой. Именно в эту руку Вольштагг всунул извлеченную из-за спины швабру, а Фандрал, посмотрев на пристыженного «стража Биврёста», добавил:
– Полагаю, тут пора прибраться.
Он указал на драконью голову.
Вольштагг рассмеялся:
– И не пропусти ни пятнышка. Фандрал очень придирчив.
Тем временем Биврёст вернулся к жизни, открылся вихрящийся портал.
– Пора идти, брат. Если только у тебя нет никаких других важных дел.
Локи прошел сквозь портал.
Фандрал посмотрел на Тора.
– Не беспокойся, сын Одина. Мы останемся здесь и проследим за твоим благополучным возвращением. Даже если Вольштаггу придется ради этого усесться на этого кретина сверху.
– Мы сражались плечом к плечу, – процедил Скурдж себе под нос.
Тор благодарно пожал руки друзей и, одарив Скурджа на прощание суровым взглядом, испарился на Радужном мосту.