– Очень впечатляет. По-своему, город прекрасен, – ответил Тор. Он повернулся обратно к окну, а затем снова взглянул на Брюса. – Знаешь, Бэннер, я с самой битвы за Нью-Йорк хочу тебя кое о чем спросить.
Бэннер сделал долгий глоток из стакана с водой, который держал в руках.
– Что у тебя на уме?
– Я не уверен, помнишь ли ты те события, которые случились с тобой, пока ты был Халком. Мы с тобой бились с читаури, ты и я. Потом оседлали огромного летающего зверя.
Брюс уставился перед собой, словно прочесывая собственную память:
– Смутно.
– Помнишь, как мы вломились в здание Центрального вокзала? – спросил Тор.
Бэннер продолжал смотреть перед собой.
– Смутно.
– Помнишь, как мы одолели монстра?
Брюс покачал головой:
– Честно говоря, когда речь заходит о Халке, моя память становится несколько... обрывочной.
Тор вздохнул.
– Ну что ж, тогда в моем следующем вопросе нет никакого смысла.
Бэннер серьезно посмотрел на сына Одина.
– Нет уж, задавай. Пока все не собрались, и Старк снова не привлек к себе всеобщее внимание.
– Очень хорошо. Я полагаю, ты не помнишь и то, как врезал мне с такой силой, что я пролетел через все здание вокзала?
Бэннер снова покачал головой.
– Нет, – произнес он, – нет, я помню, что что-то такое произошло. БАМ! – и ты уже в воздухе. – Ученый усмехнулся.
– Как это так получилось, что ты помнишь это, но имеешь лишь смутные представления обо всем остальном? – недоверчиво спросил бог грома.
Брюс Бэннер пожал плечами.
– Может, я помню только хорошее? – произнес он и улыбнулся Тору. Мужчины рассмеялись и «чокнулись» стаканами.
Джим МакКанн Тор. Рагнарёк
Джим МакКанн
Тор. Рагнарёк