– Прямо здесь, Дэнверс, – говорит Дженкс. Его слова не несут ровным счётом никакого смысла, разве что служат попыткой прикрыть то, что вот-вот превратится в крайне неловкий момент[22]. По радио наконец-то доносится трескучий ответ башни, дающей разрешение на взлёт. Я подтверждаю его получение и начинаю разбег по взлётной полосе. Всё быстрее и быстрее. Всё быстрее и быстрее. Самолёт потряхивает на жёстком покрытии, но куда ему до «Мистера Гуднайта». А затем одним движением, от которого желудок уходит в пятки... тряска прекращается. Мы. Летим. И не важно, как много раз я поднималась в воздух, всё моё существо вновь охватывает радость момента. Дженкс велит мне подняться до заданной высоты и набрать крейсерскую скорость. И меня вновь окружает бескрайняя синева, поглощают туманные облака, меня околдовывает состояние невесомости. – Мы на заданной высоте, сэр, – говорю я, набирая нужную скорость. Дженкс молчит. Он смотрит прямо перед собой и убирает руки со своей рукоятки управления. Он делает долгий, долгий вдох. – Сэр? Дженкс кладёт руки на колени, на его длинных загорелых пальцах слегка посверкивают светлые волосы. – Зачем ты здесь, Дэнверс? – спрашивает он, не глядя на меня. – Сэр? – Даже у тебя должно хватить умственных способностей ответить на такой простой вопрос, Дэнверс. Мне его повторить? – Нет, сэр. Кабина начинает сжиматься вокруг меня. – Ну и? – Я люблю летать, сэр, – говорю я. – И ты что же, думаешь, что твоя любовь к полётам даёт тебе право находиться здесь? – Нет, сэр. Я заслужила право находиться здесь, потому что я самая лучшая. – Самая лучшая, – голос Дженкса сочится сарказмом. – Да, сэр. – Разворачивай самолёт, Дэнверс. – Сэр, я заслужила шанс пройти отборочное испытание так же, как и все остальные. – Но даже произнося эти слова, я выполняю его приказ и разворачиваю самолёт. – Ты ничего не заслуживаешь. – Да, вы правы. Дженкс слегка дёргается. – Я заработала шанс пройти отбор так же, как и все остальные. – Я в замешательстве, Дэнверс. А что, по- твоему, происходит прямо сейчас? Разве это не отбор? – Мы с вами оба знаем, что этот полёт не имеет ничего общего с отбором. – Мы с тобой оба знаем лишь то, рядовой Дэнверс, что ты абсолютно не годишься для воздушных сил Соединённых Штатов. – Нет, сэр. Нет... Дженкс перебивает меня. – Ты эмоциональна и импульсивна. Твоя бравада раздражает. Ты ввязываешься в ситуации, не думая... – А разве это не определение импульсивности? – я не могу удержаться. – И ты абсолютно недисциплинированна. – Сэр. – Это мой подарок тебе, Дэнверс. Дженкс крепко сжимает руки в кулаки, затем тянется своими длинными пальцами к приборной панели. – Поблагодаришь меня позже за то, что я покажу тебе, насколько опасно твоё безрассудство. Дженкс сбавляет обороты двигателя и позволяет носу «Мескалеро» накрениться вниз. – Я делаю это для твоего собственного блага, Дэнверс. Дженкс сбавляет мощность двигателя до нуля. Самолёт трясётся и сопротивляется.