Чтение книги: Капитан Марвел. Быстрее. Выше. Сильнее

– Я всё равно дотронусь до одного из этих самолётов, – говорю я, заметив, что «Громовые птицы» не только приземлились, но даже уже смешались со зрителями, пожимая руки и подписывая фотографии. Я изучаю толпу за спинами пилотов и замечаю, что «Птицы» позволяют людям подойти и посмотреть на «Ф-16».

Вот мой шанс. Я гляжу на Марию. Она думает о том же.

– Мы собираемся встать в очередь на встречу с сенатором Гленном, так что встретимся там после того, как вы... дотронетесь до самолёта, – скептически говорит Бьянки, пытаясь рассмешить меня, но, судя по его взгляду, он считает меня чокнутой.

– Мария теперь тоже хочет дотронуться до самолёта, – говорю я.

Все устремляют взоры на Марию.

– Ну хорошо, я теперь тоже самолётощуп, – признаёт она.

– Самолётощуп, – Пьерр не может удержаться от смеха.

– Тогда идите и пощупайте свой самолёт, дамы, а я встречусь с американским героем, – говорит Дель Орбе.

– Эй, а ну-ка минуточку. Мы тоже повидаемся с сенатором Гленном, только...

– После того, как дотронетесь до самолёта, мы поняли, – со смехом говорит Бьянки, машет на прощание, и мы расходимся.

Мы с Марией протискиваемся сквозь толпу, заполонившую лётное поле. Мы едва держим себя в руках. Сегодня просто волшебный день. По-настоящему волшебный. Он напомнил нам, зачем мы стараемся учиться. Уж точно не из-за Дженкса. Мы не пытаемся показать себя. Дело вовсе не в этом.

Дело в том, что мы действительно любим летать.

Только и всего.

Я улыбаюсь, и боже мой, какое это приятное ощущение. Мы с Марией ускоряем шаг, и к концу едва не бежим от нетерпения.

Толпа вокруг «Громовых птиц» немного поредела, так что у нас не занимает много времени пробиться к началу очереди. Там, во главе толпы, стоит один из «Громовых птиц». Он высокий, солидный и, как и сказал Дженкс, ничуть на меня не похож. Мы с Марией наконец- то добираемся до него.

– Ну, привет, – говорит он, подписывая фотографию эскадрильи, летящей в одном из построений.

– Мы кадеты четвёртого класса, сэр, – говорю я, пытаясь не обращать внимания на то, каким юным прозвучал мой голос.

– Ваши семьи, должно быть, очень вами гордятся, – замечает он, протягивая каждой из нас по фотографии.

– Ещё как, сэр, – отвечает Мария.

– Жаль, моей дочери здесь нет. Хотел бы я, чтобы она с вами встретилась, – говорит он, снимая тёмные очки. Его карие глаза с нависшими над ними веками выглядят... добрыми. Может, он и не так уж похож на Дженкса, как мне показалось, когда я впервые увидела идущих по лётному полю «Громовых птиц».

– Сэр? – спрашиваю я.

– Она ещё очень маленькая, но грезит только о полётах, – он явно хочет сказать что- то ещё, но тут его практически похищает целый класс взбудораженных детсадовцев.

Мы с Марией какое-то мгновение просто стоим на месте, не уверенные, что правильно его расслышали.

– Он что, только что сказал то, что я услышала? – спрашиваю я.

– Сказал, – торжественно говорит Мария.

Несколько секунд мы молча стоим в полном оцепенении.