ГЛАВА 11 – Это фликербол! – доносится до меня голос Дель Орбе, орущего на распростёртого перед ним Пьерра. Я смеюсь и вижу, как Бьянки трусит в моём направлении вдоль боковой линии через всё поле. Я беру толстовку, продеваю внутрь голову и пропихиваю усталые, потные, пусть и несколько замёрзшие, поскольку капли пота успели охладить моё тело, руки. Осень плавно перетекла в зиму, и теперь наши утренние пробежки выглядят так, словно кто-то поспорил, что мы никогда не осмелимся выйти на плац, нацепив на себя весь свой гардероб. Какими бы сложными и насыщенными ни были последние месяцы, у меня всё равно присутствует ощущение, что всё кроме полётов случается с кем-то ещё, что всё взаправду, только не взаправду. Лекции, курсы и полуденные часы, проведённые на поле для фликербола. Я словно хожу по коридорам, затаив дыхание, сдаю тесты, стиснув грудь, слушаю лекции, и не могу дышать, я всё время только и жду, когда смогу вновь подняться в небо и вдохнуть свежий и ароматный воздух. Я словно веду идеально сносное существование, до тех пор, пока снова не испытываю это чувство, когда желудок уходит в пятки, и я наконец-то могу дышать полной грудью. Полёты стали моей новой реальностью, а всё остальное не имеет значения. – Дель Орбе сделал это нарочно, – говорю я, когда Бьянки усаживается рядышком. – Он несколько месяцев это планировал, – со смехом соглашается Бьянки. Мы замолкаем и наблюдаем за тем, как наша команда готовится к следующей игре. Сборная нашей эскадрильи по фликерболу в настоящий момент метит на первое место, и, как и на полевом дне, мы снова завязли в соперничестве с эскадрильей Джонсона и Нобл. Однако на этот раз они подобрались гораздо ближе, чем бы нам того хотелось. Так что очень многое зависит от следующей игры. – Идёшь на авиашоу в выходные? – спрашиваю я. – Да, а ты? – Ага. Молчание. – Хорошо. Молчание. – Мы с Марией берём уроки пилотирования в аэропорту неподалёку от города, чтобы получить лицензии пилотов-любителей и подать заявки в «Летающих соколов», – на одном дыхании выпаливаю я. Я боюсь встретиться с Бьянки взглядом, хотя я чувствую, как его глаза сверлят меня. – Секундочку, что? – Мы никогда не были наедине, так что я не могла рассказать это только тебе, и мне не хотелось передавать тебе странные, загадочные записочки в библиотеке, но я также не хотела ждать, когда ты окажешься на смертном одре, а мне казалось, что к этому всё и идёт... в смысле, сколько месяцев прошло с тех пор, как ты впервые спросил меня, куда мы ездим по выходным? Он молчит, пытаясь переварить услышанное. – Три с половиной, почти четыре, на самом деле. – Ого... правда? Бьянки кивает, его тёмно-голубые глаза пристально смотрят на меня. – Я думала, не больше одного. – Неа. – М-да, как быстро, оказывается, летит время, ха-ха, – говорю я, прочищая горло. – Так, мне позволено будет задать уточняющие вопросы? Тем временем на поле Мария бросает и забивает гол. Даёт «пятюню» Пьерру. Даёт «пятюню» Дель Орбе.