Чтение книги: Капитан Марвел. Быстрее. Выше. Сильнее

ГЛАВА 8 – От нас воняет, – жалуюсь я часы спустя, когда вечером того же дня мы едем обратно в кампус под лучами заходящего солнца, – кто же знал, что попытка что-то помыть может сделать тебя такой грязной? Мария согласно мурлычет, но пока я везу нас обратно домой, становится ясно, что мы обе довольны тем, как сложился сегодняшний день, каким бы необычным он ни был. Пока мы отмывали каждую деталь «Мистера Гуднайта», Джек и Бонни были рядом и объясняли, что это за деталь и для чего она нужна. «Это реле связано с той частью двигателя, которая делает вот так, и если оно не работает, тогда, смотрите, придётся потянуть вот здесь или сделать вот так, понимаете, как всё это устроено и как функционирует вместе?» Пока я понимаю не до конца, но всего после нескольких часов, проведённых под их мудрым присмотром, становится ясно, что со временем я вникну. Я всегда представляла себе, как сижу в кабине самолёта, бороздящего облака. Я с отчётливой ясностью могу себе это представить. Но когда я попыталась по-настоящему, вообразить, как будут ощущаться все эти первые нерешительные, детские шажки, у меня ничего не вышло. В конце концов, меня хватило лишь на несколько приятных снов, в которых я направо и налево непринуждённо сыпала бессчётными свидетельствами того, что добилась чего-то впечатляющего, потратив на это абсолютный минимум усилий, и достигла результата с лебединой грацией. Но сегодня, склонившись над двигателем «Мистера Гуднайта», закатав рукава и с ног до головы заляпавшись смазкой и маслом, сделав крошечный детский шажок в сторону моей конечной цели, я испытываю ощущение чуда. И жажду большего. И гордость. И счастье. Я чувствую, что нашла своё место. Когда я гляжу на Джека, разбирающего по частям двигатель «Мистера Гуднайта» и объясняющего, для чего служит каждая деталь, я чувствую, что нашла вторую часть своей головоломки. Скорее всего, именно поэтому до сегодняшнего дня я и не могла себе представить ничего подобного. Я понятия не имела, что такая самодостаточность вообще возможна, что уж говорить о том, как она будет ощущаться. Гораздо проще представить себе, что ты паришь над облаками и другие тобой восхищаются, чем представить, каково это – восхищаться самой собой. Однако когда мы возвращаемся обратно, принимаем душ и укладываемся на ночь, мой мозг пробуждается от восторженного сна о деталях двигателя «Стирмана» и переключается обратно на мысли о подготовке к первому дню занятий, к завтрашнему дню. – Несладко нам придётся, – бормочет Мария, пока мы изучаем расписание, прежде чем выключить свет. Нас ждёт четыре пары утром и ещё три днём, тренировка внутри- вузовской команды и «введение в авиацию», первый курс лётной программы. Мы уже договорились с Бьянки, Дель Орбе и Пьерром о создании ночных учебных групп в библиотеке Макдермотта, чтобы уберечь друг друга от излишней перегрузки, но рабочая нагрузка всё равно выглядит безумно интенсивной.