Чтение книги: Капитан Марвел. Быстрее. Выше. Сильнее

Я вспоминаю мантру, которую регулярно цитировала в школьной сборной по бегу всякий раз, как пыталась установить личный рекорд или бежать ещё быстрее, чем раньше, и мои ноги грозились сгореть от перенапряжения: «В течение десяти минут я могу выдержать что угодно». Я с каждым шагом мысленно повторяю эти слова, снова и снова и напоминаю себе, что любая испытанная мною боль будет временной.

– В течение десяти минут мы сможем выдержать что угодно, – шепчу я стоящей передо мной Марии. Она не оборачивается, но я вижу, как она кивает. Двери открываются, и мы наконец-то оказываемся внутри.

Наше звено выстраивается вдоль одной стены, а затем один из стоящих в центре помещения офицеров приказывает нам попрыгать на месте или сделать что-либо ещё, чтобы ускорить пульс. Мы с Марией обе бежим на месте, время от времени подпрыгивая в воздух. Почти сразу же я чувствую жжение у кончиков волос, там, где начинает образовываться пот. Жжение движется к затылку и тем уголкам кожи, к которым крепится противогаз. По мере того как газ заполняет комнату, моё дыхание становится всё более и более прерывистым. Я стараюсь сохранять спокойствие. Концентрируюсь на дыхании. Фокусируюсь на том, что сначала одна нога отталкивается от пола, затем другая. Я пытаюсь убедить себя, что жжение – это всего лишь зуд, и у меня уже зудит вся спина, но ощущение становится только хуже. Командующий офицер приказывает нам ослабить ремешки на противогазе и приготовиться полностью его снять. Он велит нам прижать снятые противогазы к груди, зачитать наш доклад, а затем спокойно выйти из здания, широко разведя руки в стороны словно буква «Т». Он предостерегает, что, если мы побежим, он заставит нас снова повторить испытание. Именно в этот момент мантру «я смогу выдержать что угодно в течение десяти минут» заменяет мантра «не беги». Я ни за что не пойду на это снова.

Офицер приказывает снять противогазы.

Газ окутывает меня словно приливная волна кислоты. Он повсюду. Я моргаю и моргаю, пытаясь не схватить ртом больше газа, чем то количество, что уже прожигает путь внутри моего тела. Я прижимаю противогаз к груди и противоестественно спокойным голосом зачитываю свой доклад. По лицу текут слёзы и сопли. Я поворачиваюсь к выходу и следом за Марией иду наружу, наши руки, как и велено, разведены по сторонам буквой «Т». Оказавшись снаружи, я дважды, как и было предписано, обхожу кругом здание. Я вижу, как Пьерр складывается пополам, и его рвёт так жестоко, что он почти падает на колени.

– Ты в порядке? – хрипло интересуется Мария, когда мы начинаем обходить здание во второй раз.

– Да, – задыхаюсь я, – а ты?

– Это было хуже, чем я предполагала, – сквозь слёзы говорит Мария, отчаянно моргая. Мы снова проходим мимо Пьерра, он по- прежнему сидит в полусогнутом положении. Мы переглядываемся и одновременно шагаем к нему.