Чтение книги: Капитан Марвел. Быстрее. Выше. Сильнее

Двух кадетов из другого звена, которые этим утром были с нами на беговой дорожке, зовут Джонсон и Нобл. Нобл – одна из двух женщин своём звене. Я стараюсь запоминать все имена, определять возможных союзников, их привычки и черты, словно всё это является частями какого-то сложного компьютерного алгоритма. Некоторым образом, каким бы ошибочным ни было моё ощущение, сбор информации обо всех этих людях позволяет мне чувствовать себя так, словно я лучше контролирую ситуацию.

Я понимаю, что стараюсь держаться Марии. И я вряд ли ошибусь, если предположу, что и она поступает так же.

Звено за звеном сдают нормативы. Наш черёд – следующий.

OK Чен и Резендиз собирают нас и объясняют, что должно случиться. Когда начинается оценка, начнётся и соревнование между кадетами.

Отжимания на время. Приседания на время. Подтягивания на время. К старту двух с половиной километрового забега я, Мария, Бьянки и Пьерр подходим в лидерах. У Пьерра и Бьянки преимущество в подтягиваниях, но Мария отжалась больше их обоих, а я добилась лучшего результата в приседаниях. Когда мы выстраиваемся на стартовой черте, никто из нас не смотрит друг на друга, а только прямо перед собой, представляя конечную цель.

– Пошли!

Мы срываемся с места. Я стараюсь как можно быстрее занять внутреннюю траекторию и оторваться от Пьерра. Я дышу легко, мои ноги ещё никогда не были так сильны. Хаос и сумасшествие остаются позади, и я улыбаюсь и разве что не смеюсь, когда вырываюсь вперёд. Все измерения простыней рулеткой, складывания полотенец, все доклады и прочее растворяются на заднем плане, когда я отрываюсь от остальных.

Я так многое не могу контролировать, столько не знаю, но моя способность пробежать эти два с половиной километра быстрее всех точно не относится ни к первому, ни ко второму. Я не знаю, кто позади меня или как близко они ко мне подобрались, но спустя три круга я не слышу ничего, кроме собственного размеренного дыхания. Когда я пересекаю финишную черту, то не могу удержаться от улыбки. Я замедляюсь, а затем полностью останавливаюсь, упираюсь руками в колени и пытаюсь перевести дыхание. Спустя две секунды финишную черту пересекает Мария. Бьянки и Пьерр финишируют третьим и четвёртым далеко позади нас. Мы опередили их обоих на целых полкруга. Мария подходит ко мне, уперев руки в бёдра.

– Значит, говоришь, немного занималась бегом в школе? – со смехом спрашивает она.

– Ага, чуть меньше тебя, – отвечаю я, выпрямляясь.

– Даже не знаю, что мне понравилось больше: наблюдать за тем, как другие звенья видят, что мы финишируем первыми, или же стать свидетелем того самого момента, когда до Бьянки дошло, что он проиграл, – говорит Мария, пытаясь отдышаться.

– Ты тоже за ним следила? – спрашиваю я, понизив голос до шёпота.

– Таких, как Бьянки, – целая прорва, – говорит Мария и делает вид, будто зевает, – скукота.

– Он может быть каким угодно скучным, пока не будет мешать мне учиться на пилота истребителя, – говорю я, неосознанно повышая голос.