ГЛАВА 3 Я просыпаюсь от того, что Мария шнурует кроссовки. За окном ещё темно. – Я что, пропустила подъём?! – Разве что не кричу я, уже паникуя и лихорадочно разыскивая в темноте часы. Когда я, наконец, нахожу их, на циферблате отражается всего 3:23 утра. Печально. – Нет, у тебя есть еще около часа, – отвечает она, натягивая вторую кроссовку. – На пробежку собралась? – спрашиваю я. Даже в такой темноте я вижу, что она смотрит на меня со всё тем же едва заметным наклоном головы. Я понимаю, что мой вопрос в самом лучшем случае был очевидным, а в худшем – напрочь идиотским. – Ну да. Что я хотела спросить-то… я хочу… Можно с тобой? Не возражаешь против компании? – Если соберёшься за семь минут, Дэнверс, то можешь присоединиться, – отвечает она, завязывая шнурки на второй кроссовке. Я резко вскакиваю с кровати и заправляю постель, пользуясь рулеткой и гиперфокусированной концентрацией. Пока я вытаскиваю кроссовки из своего шкафчика, квитанция, которую мне выписала патрульная Райт, выпадает из моей сумки и пикирует на пол. Мария поднимает её и протягивает мне, на её лице читается невысказанный вопрос. Я забираю квитанцию, запихиваю обратно в сумку, сажусь на кровати и начинаю шнуровать кроссовки. – По пути сюда у меня были кое-какие проблемы со служителями закона, – поясняю я, зашнуровывая кроссовку. Мария ждёт. – Но она отпустила меня, ограничившись предупреждением. Или, скорее уж, советом. «Позволь себе учиться». Написала его на штрафной квитанции, чтобы я… ну, знаешь, уж точно не забыла. – «Позволь себе учиться»? – переспрашивает Мария. – Ага, это… – Типа… познай саму себя? – Я… хм… знаешь, как-то не думала об этом под таким углом, – признаюсь я, качая головой. – А как ещё можно это трактовать? – интересуется Мария, пока мы направляемся к плацу. В ночном воздухе царят тишина и покой. – Я думала, она говорит в целом о ВВС, и всё такое. Мы доходим до беговых дорожек и начинаем растяжку. Я замечаю на противоположной стороне плаца двух кадетов из другого крыла, которые разминаются в точности как мы. – ВВС и всё такое? – переспрашивает Мария, не в силах сдержать улыбку. – А разве это не официальное название? – смеюсь я. – О, безусловно. Мне кажется, я видела эти слова на плакате на призывном пункте, – Мария тянет руки вверх, а затем сгибает их. – Целься выше и выучи все авиационные штуки, – я хихикаю, а затем наклоняюсь и касаюсь носков кроссовок, ощущая, как разминаются мышцы спины. – Бегала стометровку в школе? – спрашиваю я слегка отрывистым голосом, поскольку продолжаю разминаться. – Иногда, – отвечает Мария, но по её ухмылке я могу судить, что «иногда» в данном случае является преуменьшением века. – А ты? – Иногда, – говорю я, последовав её примеру. На этот раз она улыбается во все тридцать два зуба, несколько раз подпрыгивает, и её дыхание облачками пара заполняет пространство между нами. Мы бежим с комфортной скоростью. Ни одной из нас неохота выгореть ещё перед первыми физическими испытаниями этого дня.