– Там были куда более достойные старшекурсники, которые в разы превосходили этого Джонсона, – говорит Мария, скрестив руки на груди. – Не скажу, что это совсем не имеет смысла, но... – я замолкаю. – Да, но это жутко притянуто за уши, – заканчивает Бьянки. – Даже для Дженкса, – соглашается Мария. – Что ж, он посылает нам весьма понятное сообщение, – говорю я. – О том, что он совсем оторвался от реальности и выжил из ума? – отрывистым и резким тоном спрашивает Мария. – Скрестим пальцы, – говорю я. Мы стоим в шоке и тишине. – Знаю, это тупо, но где-то в глубине души я всё равно надеялась, что... – Мария замолкает, словно её гордость не позволяет ей закончить фразу. Но мы знаем, что она хочет сказать. – И я, – говорит Бьянки. – И я, – соглашаюсь я. – Он мог изменить мир, – говорит Бьянки. И вот так мы понимаем нашу следующую большую цель. «Найти новое «туда». – Похоже, нам придётся сделать это самим, – говорю я. Бьянки и Мария кивают, и наше раздражение медленно испаряется. Мы снова сфокусированы. Мы снова нацелены. Новая цель. Новый смысл жизни. Спустя несколько минут Мария всё-таки нарушает насыщенную тишину. – Поздравляю, – обращается она к Бьянки. – Спасибо, – ровным голосом говорит он. – Ты прекрасно справишься, – почти что ласково говорю я. В данный момент я совершенно искренне рада за Бьянки – он действительно это заслужил. И я хочу, чтобы и он это почувствовал. – Спасибо, – отвечает он. На его лице отражается добродушная вымученная улыбка. И близко не подходит для того, что требует подобная ситуация. Я прищуриваюсь. – Ты и сюда булавку воткнул? – спрашиваю я. – О, на все сто процентов, – говорит Бьянки. – Бережёшь энергию до вершины горы? – интересуется Мария. Бьянки улыбается. – А почему бы и нет.