Чтение книги: Капитан Марвел. Быстрее. Выше. Сильнее

Когда Мария покидает лётное поле, на её лице красуется такая улыбка, что её энергии хватило бы, чтобы питать электричеством весь Лас-Вегас-Стрип[21]. Я вижу, как она слегка подпрыгивает в воздух один раз, а затем другой. А потом мы пересекаемся взглядами. Я вижу, как она сжимает рот в тонкую линию, хмурит брови и пытается справиться с накатившей волной эмоций. Она смотрит в небеса аккурат в тот момент, когда за её спиной взмывает в воздух двенадцатый кадет. Она трясет головой и с усталой улыбкой смотрит на меня. Прикладывает руку к сердцу. Я тоже прикладываю руку к сердцу в ответ, и Мария триумфально покидает лётное поле.

* * *

А затем наступает мой черёд.

Вызывают следующие три имени, моё имя звучит последним. Я встаю, приглаживаю лётный костюм и иду напрямую к капитану Дженксу. Если Мария с ним справилась, то и я смогу. Я отдаю честь.

– Рядовой Дэнверс, – говорит он.

Я вижу своё отражение в его солнечных очках. Моё лицо, круглое, невозмутимое и решительное, смотрит на меня в ответ.

–      Сэр, – говорю я, ожидая приказов.

Дженкс ведёт себя пренебрежительно и снисходительно, но предполётные проверки мы проходим без каких-либо проблем. Джек и Бонни крепко вколотили их нам в головы, поэтому сейчас эти проверки кажутся нам сами собой разумеющимися. Когда мы забираемся в кабину, я полностью сконцентрирована на происходящем, поскольку я делала это уже кучу раз. Но, как я довольно быстро замечаю, мне приходилось летать на куда более сложном самолёте, чем тот, что ожидает меня сейчас. Вот почему Джек и Бонни учили нас летать на «Мистере Гуднайте». Если ты смог летать на «Мистере Гуднайте», то полетишь на чём угодно.

– Весьма впечатляюще, Дэнверс. – Я жду. Я знаю, что это ещё не всё. Он не может удержаться. – Пока самолёт на земле.

– Благодарю вас, сэр, – говорю я, отказываясь глотать наживку.

Он стискивает челюсть. Кабина весьма узкая, поэтому широкие плечи и гигантское эго Дженкса занимают большую часть пространства. Когда я сажусь с ним плечом к плечу, напряжение нарастает настолько, что его можно резать ножом. Тишина затягивается, а я жду его приказов.

– Заводи птичку, – говорит он.

– Да, сэр, – послушно отвечаю я.

Двигатель оживает, моё сердце поёт. Я обхватываю ручку управления пальцами и выкатываю самолёт на взлётную полосу.

И с этого момента экзамен становится ещё одним воскресным полётом на «Мистере Гуднайте» с Джеком и Бонни. Я понимаю, что Дженкс сегодня особенно молчалив, и знаю, что это не обязательно хороший призрак, но я отношу это к тому факту, что он уже знает, что ни за что не пустит меня в «Летающие соколы», так зачем тратить силы на обратную связь или, упаси боги, поощрение? Но для меня отбор – это то, что я должна пройти. Меня не волнует, что он там себе возомнил. Я просто не могу дождаться возможности подняться в небо.