Чтение книги: История твоей жизни

– Вы не должны были его запоминать: это тест на немедленную память.

– Я не нарочно. Просто так случилось, что я запомнил.

– А число, которое я называл вам на втором осмотре, вы помните?

Я на миг задумываюсь:

– Четыре ноль восемь один пять девять два.

Он удивлен.

– Мало кто способен удержать в голове столько цифр, услышав их один раз. Вы применяете какие-то мнемонические приемы?

Я качаю головой:

– Нет. А телефоны я всегда записываю в автодозвон.

Он подходит к терминалу и что-то набирает на цифровой клавиатуре.

– Попробуйте вот это. – Он читает четырнадцатизначное число, и я за ним повторяю.

– А в обратном порядке можете?

Я называю цифры в обратном порядке. Он хмурится и что-то начинает печатать в мою историю болезни.

Я сижу перед терминалом в испытательном зале психиатрического отделения – ближайшее место, где д-р Хупер имел возможность провести некоторые исследования рассудка. На стене зеркальце, за ним, наверное, видеокамера. На случай, если она ведет запись, я улыбаюсь и машу рукой. Всегда так делаю перед скрытыми камерами в банкоматах.

Возвращается д-р Хупер с распечаткой моих результатов.

– Что ж, Леон, вы… очень хорошо выступили. На обоих тестах попали в девяносто девятый процентиль.

У меня отвисает челюсть.

– Вы шутите!

– Нет. – Он, кажется, сам с трудом верит. – Это число не указывает, на сколько вопросов вы ответили правильно, оно значит, что по отношению ко всему населению…

– Это я знаю, – отвечаю я, думая о другом. – Когда нас в школе тестировали, я попал в процентиль семнадцать.

Процентиль девяносто девять. Я пытаюсь внутренне найти какие-то признаки этого. Какое должно быть ощущение?

Он садится на стол, не отрываясь от распечатки.

– Вы ведь в колледже никогда не учились?

Я прерываю размышления и возвращаюсь к нему.

– Учился, но не окончил. У нас с преподавателями были разные представления об образовании.

– Понимаю. – Очевидно, он решил, что меня выгнали. – Ну что ж, ясно одно: вы невероятно с тех пор изменились. Что-то здесь может быть по естественным причинам, потому что вы повзрослели, но основное, должно быть, – лечение гормоном «К».

– Чертовски сильный побочный эффект!

– Ну, не особо радуйтесь. Результаты тестов не предсказывают, насколько успешно вы будете действовать в реальном мире. – Я поднимаю глаза, но д-р Хупер в них не смотрит. Происходит такое изумительное событие, а все, что он может сказать, – это общее место. – Я бы хотел провести еще несколько тестов. Вы можете завтра приехать?

Я погружен в ретуширование голограммы, и тут звонит телефон. Я мечусь между телефоном и консолью, но наконец выбираю телефон. Обычно когда я занят редактированием, то предоставляю снимать трубку автоответчику, но я должен дать людям знать, что снова работаю. Кучу работы я упустил, пока был в больнице, – риск, связанный с положением свободного художника. Я нажимаю кнопку:

– «Греко голографикс», у телефона Леон Греко.

– Привет, Леон, это Джерри.

– Здравствуй, Джерри. Что стряслось?