Чтение книги: История твоей жизни

– Вы не должны были его запоминать: это тест на немедленную память. – Я не нарочно. Просто так случилось, что я запомнил. – А число, которое я называл вам на втором осмотре, вы помните? Я на миг задумываюсь: – Четыре ноль восемь один пять девять два. Он удивлен. – Мало кто способен удержать в голове столько цифр, услышав их один раз. Вы применяете какие-то мнемонические приемы? Я качаю головой: – Нет. А телефоны я всегда записываю в автодозвон. Он подходит к терминалу и что-то набирает на цифровой клавиатуре. – Попробуйте вот это. – Он читает четырнадцатизначное число, и я за ним повторяю. – А в обратном порядке можете? Я называю цифры в обратном порядке. Он хмурится и что-то начинает печатать в мою историю болезни. Я сижу перед терминалом в испытательном зале психиатрического отделения – ближайшее место, где д-р Хупер имел возможность провести некоторые исследования рассудка. На стене зеркальце, за ним, наверное, видеокамера. На случай, если она ведет запись, я улыбаюсь и машу рукой. Всегда так делаю перед скрытыми камерами в банкоматах. Возвращается д-р Хупер с распечаткой моих результатов. – Что ж, Леон, вы… очень хорошо выступили. На обоих тестах попали в девяносто девятый процентиль. У меня отвисает челюсть. – Вы шутите! – Нет. – Он, кажется, сам с трудом верит. – Это число не указывает, на сколько вопросов вы ответили правильно, оно значит, что по отношению ко всему населению… – Это я знаю, – отвечаю я, думая о другом. – Когда нас в школе тестировали, я попал в процентиль семнадцать. Процентиль девяносто девять. Я пытаюсь внутренне найти какие-то признаки этого. Какое должно быть ощущение? Он садится на стол, не отрываясь от распечатки. – Вы ведь в колледже никогда не учились? Я прерываю размышления и возвращаюсь к нему. – Учился, но не окончил. У нас с преподавателями были разные представления об образовании. – Понимаю. – Очевидно, он решил, что меня выгнали. – Ну что ж, ясно одно: вы невероятно с тех пор изменились. Что-то здесь может быть по естественным причинам, потому что вы повзрослели, но основное, должно быть, – лечение гормоном «К». – Чертовски сильный побочный эффект! – Ну, не особо радуйтесь. Результаты тестов не предсказывают, насколько успешно вы будете действовать в реальном мире. – Я поднимаю глаза, но д-р Хупер в них не смотрит. Происходит такое изумительное событие, а все, что он может сказать, – это общее место. – Я бы хотел провести еще несколько тестов. Вы можете завтра приехать? Я погружен в ретуширование голограммы, и тут звонит телефон. Я мечусь между телефоном и консолью, но наконец выбираю телефон. Обычно когда я занят редактированием, то предоставляю снимать трубку автоответчику, но я должен дать людям знать, что снова работаю. Кучу работы я упустил, пока был в больнице, – риск, связанный с положением свободного художника. Я нажимаю кнопку: – «Греко голографикс», у телефона Леон Греко. – Привет, Леон, это Джерри. – Здравствуй, Джерри. Что стряслось?