Они стояли перед камнем, который уже закрыл выход.– Нет! – вырвалось у него.– Они его закрыли! – закричал Дамквийя. – Они не стали ждать!– Еще кто-нибудь придет, – без особой надежды крикнул Ахуни. – Тогда мы сумеем сдвинуть блок.– Других нет, – ответил Хиллала. – Они могут оттолкнуть его со своей стороны?– Они нас не слышат. – Ахуни несколько раз ударил в гранитную стену кайлом, но звук потерялся за грохотом воды.Хиллала оглядел крохотную комнату и только тогда заметил плававшее лицом вниз тело египтянина.– Он умер, упав с лестницы, – проорал Дамквийя.Ахуни закатил глаза.– Пощади нас, Яхве.Трое стояли в прибывающей воде и жарко молились, но Хиллала знал, что это напрасно: его час настал. Яхве не просил сынов человеческих строить башню или проникать в свод, решение воздвигнуть ее принадлежало им одним, и они умрут в этих стараниях, как погибал каждый в своем земном труде. Благочестие не спасет людей от последствий их деяний.Вода поднялась им до середины груди.– Давай подниматься! – крикнул Хиллала.Они ползли по туннелю мучительно, наперекор течению, а вода поднималась за ними по пятам. Немногие факелы, освещавшие путь, погасли, поэтому люди карабкались в темноте, бормоча молитвы, которых сами не слышали. Деревянные планки-ступени наверху туннеля сорвались с мест и перегородили туннель. Несчастные с трудом перебрались через них и ползли, пока не достигли гладкого каменного склона; остановились и стали ждать, когда вода понесет их выше.Рудокопы ждали молча, их молитвы иссякли. Хиллала воображал, что стоит в черной глотке Яхве, Всесильный большими глотками пьет небесную воду и готов проглотить грешников.Вода поднялась и понесла их за собой, и вскоре Хиллала уже мог, вытянув руку, коснуться потолка. Колоссальная расщелина, из которой хлестала вода, пролегла совсем рядом. Остался лишь крохотный пузырь воздуха. Хиллала закричал:– Когда эта комнатка наполнится, мы сможем выплыть на небо.Он не знал, услышали ли его. Наконец вода достигла потолка, он в последний раз набрал в легкие воздух и поплыл в расщелину. Он умрет намного ближе к небу, чем кто-либо до него.Расщелина тянулась на много локтей. Как только Хиллала миновал ее, край разлома ускользнул из-под его пальцев, и теперь, даже дергая конечностями, он касался лишь пустоты. Ему было показалось, что его уносит течением, но потом он усомнился и в этом. Его окружала одна только тьма, и он снова испытал ужасающее головокружение, какое познал, когда впервые приблизился к своду: он не мог различить сторон света, не знал даже, где верх, а где низ. Он барахтался в воде, но не понимал, сдвигается ли с места.Теперь он бессилен. Возможно, он дрейфует в стоячей воде, возможно, его несет бурный поток – он ощущал лишь холод, от которого цепенело все тело. Он ни разу не увидел и луча света. Неужто в этом хранилище вообще нет поверхности, к которой он мог бы всплыть?Тут его снова ударило о камень. Пальцами он коснулся другой расщелины. Неужели он вернулся туда, откуда начал?