Пауки! Но не те малютки, что непрерывным потоком сбегались к лощине. Пауки — размером с лошадь, восьмиглазые, восьминогие, чёрные, мохнатые, гигантские! Громила, что нёс Гарри, спустился вниз по влажному от росы склону и зашагал к призрачно-серебристому куполу, сплетённому из паутины в самом центре. Его сопровождали мохноногие сородичи, возбуждённо щёлкая жвалами при виде добычи.
Паук выпустил Гарри, и тот плюхнулся на землю на четвереньки. Рон вместе с Клыком упали рядом. Клык больше уже не выл, а только молча ёжился, не двигаясь с места. Рон выглядел точно так же, как Гарри — рот разинут в немом крике, глаза вылезли из орбит.
До Гарри внезапно дошло: бросивший его паук что-то говорит. Но что — разобрать трудно: слишком громко лязгают челюсти. Гарри всё-таки различил непонятное слово.
— Арагог! — звал паук. — Арагог!
Откуда-то из глубины паутинного купола очень медленно появился паук размером с небольшого слона. Черноту его тела и ног пробивала седина, и все глаза уродливой, украшенной жвалами головы молочно белели. Он был слеп.
— Что там ещё? — проскрипело новое чудище, щёлкнув челюстями.
— Люди, — клацнул в ответ паук, что принёс Гарри.
— Это Хагрид? — спросил Арагог, подходя ближе, его плёнчатые бельма неуловимо задвигались.
— Незнакомцы, — пролязгал паук, притащивший Рона.
— Убейте их, — раздражённо щёлкнул Арагог. — Я так сладко спал…
— Мы друзья Хагрида, — закричал Гарри. Его сердце, кажется, выпрыгнуло из груди и билось где-то в горле.
Цок, цок, цок — клацали жвалы по всей лощине.
Арагог помолчал.
— Хагрид никогда раньше не присылал в лощину людей, — неторопливо, с сомнением проговорил он.
— Хагрид в беде, — сказал Гарри, тяжело дыша. — Из-за этого мы и пришли.
— В беде? — переспросил древний паук, и Гарри показалось, что он уловил тревогу в лязганье его челюстей. — Но зачем он прислал вас?
Гарри хотел было подняться на ноги, но раздумал — вряд ли ноги будут его держать. И он заговорил прямо с земли, изо всех сил стараясь выдержать спокойный тон.
— Они в Министерстве думают, что Хагрид напустил… э-э-э… кого-то на учеников. Они забрали его в Азкабан.
Арагог яростно щёлкнул жвалами, и по всей округе этот звук эхом повторило множество пауков. Было похоже на аплодисменты, вот только аплодисменты никогда не повергали Гарри в такой ужас.
— Но это было много лет назад, — с досадой произнёс Арагог. — С тех пор прошли годы и годы… Да, я всё хорошо помню. Хагриду пришлось тогда расстаться со школой. Они решили, что я — то чудовище, которое заперто в Тайной комнате. Они думали, что Хагрид открыл её, чтобы выпустить меня на свободу.
— А вы… вы разве не жили в той Комнате? — По лицу Гарри лился ручьями холодный пот.