Чтение книги: Прощай, горизонталь!

Эккстер не обращал внимания. Он помнил, сколько провел времени на вертикали, пытаясь отыскать источник заработка. «Так, хорош, – одернул он себя, – сейчас не до этого». Следуя объективом за дрейфующими в небе ангелами, он перекатился на плечо.Золотисто-розовый клубок медленно поворачивался; слившиеся талии образовывали экватор сдвоенной планеты. По периферии зрения бежали данные с камеры, передаваемые через металлический контакт на кончике пальца прямо на зрительный нерв. Расстояние до объекта съемки составляло 100–125 метров. Вереница красных цифр тщательно отображала вихревые потоки в атмосферном фронте Цилиндра. Щурясь и следуя за этими потоками, Эккстер задумался, получают ли ангелы удовольствие от дополнительной стимуляции, будто от прикосновения множества невидимых пальцев по всему телу. Как знать? Увы, информации по сексу ангелов в архивах «Ищи-и-Обрети» было преступно мало. Есть повод задуматься… «Но только не сейчас, господи», – внутренне взвыл Эккстер, успокаивая свой требующий внимания орган.В вышине самец перевернулся спиной вниз, и в объектив попало лицо самки. Эккстер приблизил сильнее. Существа и впрямь напоминали ангелов: именно так должны были выглядеть эти летающие обитатели иного мира – мира, в котором не существовало ни вертикали, ни горизонтали. Легкие, как пушинка, тела, лишь немногим более плотные, чем полупрозрачные мембраны, шарами висящие от шеи до ягодиц. Солнечный свет пронизывал не только их, но и, кажется, крошечные точеные груди самки. Та, выгнув спину, отклонилась от самца: глаза закрыты, а ротик издает беззвучный стон; крошечные ладошки прижимают бедра партнера – центр их сочленения – к ее бедрам. Капельки пота и следов от влажных поцелуев ниточкой тянутся по лицам и шеям обоих, медленно опадая вниз. Это единственное, что подвластно гравитации, пока ангелы кувыркаются в воздухе.Какая красота. Эккстер, лежа в надежно закрепленном на металлической стене гамаке, продолжал смотреть и снимать. Ангельские ключицы над налитыми светом грудями напоминали прутики; почти верилось, что у нее нет плоти, а лишь тонкая, невесомая кожица, набухшая от прилива крови, так же как и надутые сферы мембран, поддерживавших парочку в воздухе. В объективе было видно, как личико самки покрывается еще большим румянцем, а ресницы трепещут по щекам. Эккстер рефлекторно отдалил зум, пока любовники не превратились в крошечную точку посреди неба, но успел заснять рябь, которая прокатилась по их ручкам и ножкам, а затем по полетным мембранам – мощнейшее сотрясение для этого состоящего из света мира.Наконец ангелы разлетелись в стороны, гонимые разными ветерками. Хотя самец оставался в поле зрения дольше, по пологой диагонали спускаясь вдоль поверхности здания, Эккстер вел объектив за самкой. Мощный восходящий поток уносил ее дальше вверх; она вытянула тоненькие ручки над головой, так и не открывая глаз. Сонная обнаженная красавица на фоне неба. Спутанные, мокрые от пота волосы.