Именно из-за принципов Кейтлин его решения привели ее в такую ярость: она считала, что он продался. Она простила его за убийство сестры – возможно потому, что его он совершил по просьбе Кинрик. Но то, что он вступил в переговоры и заключил альянс с Арианрод, казалось ей немыслимым – несмотря на то, что у него были веские причины.
Сейчас он был вынужден признать, что она оказалась права. И он понимал, на чем построена система ее морали. Насколько ему было известно, за всю свою жизнь Кейтлин Конн предала только одного человека – их отца. И оставалось неясным, можно ли это назвать злодеянием, ведь он не сделал ничего, чтобы заслужить чью-то преданность. Какой бы ни была история предательств в семье Коннов, она началась с Аласдера.
– Чтобы сэкономить ресурсы, – сказал Бенедик.
Кейтлин искоса посмотрела на него, удивленно подняв брови. Она подумала, что он так резко изменился? Или что она никогда его не знала?
– Нужно было остаться и довести дело до конца, – добавил он.
Никогда не оставляй беспомощную жертву в смертельно опасной ловушке. Убедись в том, что она умерла.
– Кто-то, – сказала она, когда они подошли к камере, в которой находились капсулы, – прислал мне сообщение. И я оставила здесь часового – воскрешенного, которого ты отправил ко мне.
Ее косой взгляд говорил: «Если ты решил, что ему можно доверить сообщение, то я решила, что ему можно доверить такую работу, как постоять у смертного одра». Кейтлин замедлилась, жестом приказала Бенедику остановиться и достала из кобуры пистолет. Она прицелилась, а затем подняла оружие на изготовку.
Бенедик последовал ее примеру и прижался к переборке по другую сторону от двери. Какие бы сложности ни возникли в их отношениях за последние пятнадцать лет, сейчас Бенедик и Кейтлин действовали как хорошо отлаженная машина.
Повернувшись, Кейтлин ворвалась в камеру, а Бенедик ее прикрывал. Пригнувшись, он тоже забежал внутрь, метнулся в сторону и прижался к стене. Здесь было слишком много укрытий, слишком много визуального и звукового мусора – кабели, камеры, звук и запах капающей жидкости и вонь разорванной в клочья плоти, лежащей в поврежденных капсулах. Бенедик расширил свое сознание, настроил органы чувств на то, что – возможно – было шлепаньем босых ног по полу. Да, сейчас его кожа была покрыта броней, но в ней было так много датчиков, что он при желании мог бы ощутить смещение воздуха. Если Арианрод еще здесь, то она все еще без одежды. Он сам запер Арианрод в резервуаре после поимки, и ее снаряжение он в сетку не положил. Возможно, он почувствует запах теплой мокрой кожи.
Это была не мистическая сила, но скорее повышенное внимание ко всему, что могли сообщить ему симбионт и броня. Подобный навык он обрел в ходе долгих тренировок, смысл которых заключался в том, чтобы создать надежные ощущения, научиться полагаться на них и действовать без колебаний. Тело знает, что приближается нож, так же точно, как муха ощущает приближение удара и взлетает, чтобы уклониться от него.