Задуманное удалось на славу. Тому способствовала и моя удача, и выбранное для ночлега место. Оно располагалось чуть в стороне и немного выше центральной точки посёлка. И обзор оказался неплохим, и обнаружить мой, так сказать, «насест» было нелегко. Хотя, судя по всему, никто и не пытался. Появившиеся на этой локации игроки пошли проторенным путём и, судя по возбуждённым возгласам, были вполне довольны увиденным. Неужели только меня насторожила какая-то искусственность данного места? До сих пор где-то под рёбрами ощущалась тянущая тревога. Особенно после попытки заглянуть в один из домов. Я передёрнула плечами. Воспоминание было не самым приятным.
Продолжив наблюдение, я не могла отдать должное парням под предводительством Антона и следовавшей за ними попятам блондинки. Эта компания проявила благоразумие и, потоптавшись немного на месте, направилась в сторону посадок, где вскоре разожгла костёр, намереваясь либо дождаться утра, либо передохнуть и составить план дальнейших действий. А вот женщины собравшиеся в группу из трёх человек, решили попытать удачу в одном из особняков. Их не смутили ни стоящая вокруг тишина, ни абсолютно тёмные окна. Постучав ради приличия и не получив ответа, они всё же рискнули заглянуть внутрь. Но если я лишь заглянула, то эти, хоть и оставили дверь открытой, всё же рискнули войти. Думаю их подбодрило то, что они были втроём, и это усыпило бдительность. Оно же и стало роковой ошибкой.
Как только последняя шагнула за порог, то дверь, абсолютно бесшумно и как-то устрашающе-медленно, закрылась. Одна из женщин негромко вскрикнула и, видимо, попыталась выйти наружу, но что-то пошло не так. Сначала я слышала только их возбуждённые и наполненные лёгким страхом голоса, а через некоторое время, показавшееся вечностью, раздался такой истошный вопль, который донёсся не только до меня, но и до тех, кто расположился у костра.
Парни повскакивали со своих мест и замерли. Мне не было видно лиц, лишь их застывшие на фоне огня силуэты.
Я сама чуть не свалилась с ветки, когда следом за первым истошным криком послышался второй, ещё более истеричный, а далее раздались такие звуки, что и описать страшно. Входная дверь дрожала, словно в неё колотили кулаками, а потом и вовсе попытались выломать. Тем временем женские крики стали походить на звериный вой, а потом перешли в булькающие звуки. Ещё пара мгновений — и всё затихло.
Я сидела на своей ветке, прижав к груди ладони и слушала, как в воцарившейся тишине истошно бьётся моё сердце. Даже представить страшно, что там произошло. Ещё страшнее думать, что это могло произойти и со мной. В три раза страшнее было услышать в своей голове равнодушно-статистическое: «минус три».
Осознание того, что я могу погибнуть в любую минуту, хлестнуло по нервам, заставив стиснуть зубы. Всё началось не когда я очнулась и не когда решила уйти со станции, оно началось прямо сейчас, когда я своими собственными глазами, вернее ушами, услышала, как погибла часть участников этой непонятной и страшной игры.