Чтение книги: Гарри Поттер и узник Азкабана

Угощение было великолепным; даже Рон с Гермионой, до отвала наевшиеся сладостей в «Рахатлукулле», ухитрились умять по две порции всего. Гарри посматривал на учительский стол. Профессор Люпин был весел и выглядел не хуже обычного; он оживленно беседовал с крошечным профессором Флитвиком, преподавателем заклинаний. Гарри перевел взгляд дальше, на Злея. Ему мерещится или Злей чересчур часто косится на Люпина?

Пир закончился спектаклем, устроенным привидениями «Хогварца». Они дружно выплыли из стен и продемонстрировали строевое скольжение; большой успех выпал на долю Почти Безголового Ника, гриффиндорского призрака – он разыграл сцену собственного незадавшегося обезглавливания.

В такой приятный вечер даже Малфой не сумел испортить Гарри настроения, хотя и прокричал на весь зал:

– Дементоры велели кланяться, Поттер!

Гарри, Рон и Гермиона вслед за остальными гриффиндорцами отправились к себе в башню, но в коридоре, который упирался в портрет Толстой Тети, обнаружили столпотворение.

– Почему никто не проходит? – удивился Рон.

Гарри поверх голов постарался разглядеть, в чем дело. Похоже, портрет закрыт.

– Пропустите, пожалуйста, – донесся голос Перси, и вот уже он сам важно протиснулся вперед. – Почему задержка? Не могли же вы все забыть пароль?! Позвольте, я старший староста…

И тут мертвое молчание овладело собравшимися, стремительно заморозило толпу с самых ближних к портрету рядов. Стало слышно, как Перси очень звонко сказал:

– Кто-нибудь, позовите профессора Думбльдора. Скорее.

Головы повернулись; задние ряды встали на цыпочки.

– Что случилось? – только подойдя, спросила Джинни.

Секунду спустя профессор Думбльдор прибыл и устремился к портрету; гриффиндорцы прижались друг к другу, освобождая путь, а Гарри, Рон и Гермиона продвинулись вперед, чтобы посмотреть, в чем дело.

– Ой ма… – Гермиона схватила Гарри за руку.

Толстая Тетя исчезла с портрета, изрезанного так жестоко, что пол усеяли ошметки холста; большие куски были начисто оторваны.

Думбльдор глянул на изуродованную картину, сильно помрачнел, обернулся и встретился взглядом с профессорами Макгонаголл, Люпином и Злеем, подбежавшими ближе.

– Нужно ее найти, – приказал Думбльдор. – Профессор Макгонаголл, пожалуйста, немедленно отыщите мистера Филча и попросите его обыскать все картины замка – нет ли где Толстой Тети.

– Повезет вам, если ее найдете! – раздался гадкий голос.

Это выкрикнул полтергейст Дрюзг. Он барахтался в воздухе, явно наслаждаясь жизнью, как, впрочем, и всегда при виде разрушений и несчастий.

– То есть, Дрюзг? – спокойно спросил Думбльдор, и ухмылка слиняла с лица полтергейста. Он не осмеливался дразнить Думбльдора. Он заговорил елейно – выходило, впрочем, ничуть не лучше гаденького хихиканья.

– Ей стыдно, ваше директорство, сэр. Не хочет показываться на глаза. Видел, как она убегала по пейзажу на четвертом этаже, сэр, петляя между деревьями. Кричала ужасно, – радостно поведал Дрюзг. – Бедняжка, – неубедительно прибавил он.