Чтение книги: Гарри Поттер и узник Азкабана

Гарри, Рон и Гермиона молча спустились по лестнице из люка, а потом по винтовой лестнице и направились на превращения к профессору Макгонаголл. До ее кабинета они добирались так долго, что, хотя их и отпустили с прорицания пораньше, все равно едва успели.

Гарри сел в самом дальнем углу – и как будто под прожектор угодил: все постоянно украдкой на него косились, словно ждали, что он вот-вот упадет замертво. Ему никак не удавалось сосредоточиться на рассказе профессора Макгонаголл об анимагах (колдунах, которые умеют превращаться в животных по собственному желанию), и он даже не посмотрел, как она у всех на глазах обернулась кошкой с очковыми отметинами вокруг глаз.

– Что это на вас сегодня нашло? – в сердцах воскликнула профессор Макгонаголл, с еле слышным хлопком вернувшись к своему нормальному облику, и обвела взглядом класс. – Не то чтобы это было для меня важно, но я впервые не слышу аплодисментов.

Снова все головы повернулись к Гарри, и никто не произнес ни слова. Наконец Гермиона подняла руку.

– Позвольте спросить, профессор? У нас только что было прорицание, мы изучали гадание на чайной гуще, и…

– А! Теперь понятно. – Профессор Макгонаголл внезапно нахмурилась. – Можете не продолжать, мисс Грейнджер. Признавайтесь, кому из вас предстоит умереть в этом году?

Все в ответ изумленно вытаращились.

– Мне, – после паузы сказал Гарри.

– Ясно. – Профессор Макгонаголл вперила в мальчика свои птичьи глаза. – Тогда вам следует знать, Поттер, что Сибилла Трелони с первого своего дня в школе ежегодно предсказывает смерть кого-нибудь из учащихся. И пока никто еще не умер. Смертное знамение – ее любимый способ познакомиться с новым классом. Я никогда не говорю плохого о коллегах, иначе… – Профессор Макгонаголл осеклась; ноздри у нее отчетливо побелели. Немного овладев собой, она продолжила: – Прорицание – одна из самых неточных областей магии. Не стану скрывать, что подобные занятия выводят меня из себя. Подлинные провидцы встречаются очень редко, а профессор Трелони… – Она снова умолкла, а затем сказала как бы между прочим: – На мой взгляд, Поттер, вы абсолютно здоровы, поэтому, надеюсь, не обидитесь, если я не освобожу вас от домашнего задания. В случае вашей смерти его не потребуется сдавать.

Гермиона засмеялась. Гарри немного полегчало. Здесь, вдали от загадочного красного освещения и одуряющих ароматов, как-то сложно было бояться горстки спитого чая. Однако речь профессора Макгонаголл убедила не всех. Рон по-прежнему тревожно хмурился, а Лаванда Браун прошептала:

– Но как же чашка Невилла?

Когда превращения закончились, ребята влились в толпу, с грохотом несущуюся в Большой зал на обед.

– Рон, веселей! – окликнула Гермиона, подтолкнув к нему блюдо с тушеным мясом. – Ты же слышал, что сказала профессор Макгонаголл.

Рон навалил мяса на тарелку и взял вилку, но есть не стал.

– Гарри, – спросил он тихо и очень серьезно, – ты нигде не видел огромной черной собаки, нет?

– Видел, – ответил Гарри. – В ту ночь, когда сбежал от Дурслеев.