Чтение книги: Гарри Поттер и узник Азкабана

Но профессор Люпин крепко спал.

Чем севернее продвигался поезд, тем сильнее лило; окна затянуло непроглядной серостью, и она постепенно чернела. Наконец в коридорах и над багажными полками зажглись фонари. Колеса стучали, дождь барабанил, ветер ревел, а профессор Люпин спал и спал.

– Мы, наверно, почти приехали, – сказал Рон, выглядывая из-за профессора в почерневшее окно.

Не успел он договорить, поезд начал притормаживать.

– Классно. – Рон встал, осторожно обходя Люпина и вглядываясь в заоконный мрак. – Я уже умираю с голоду. Хорошо бы поскорей на пир…

– Мы не могли так быстро доехать, – возразила Гермиона, сверившись с часами.

– Тогда чего мы встали?

Поезд все замедлял ход. Когда стих шум поршней, громче завыл ветер и застучал дождь по стеклам.

Гарри, сидевший у двери, встал и выглянул в коридор. По всему вагону из дверей купе высовывались любопытные лица.

Поезд, дернувшись, замер, и вдалеке загрохотало – видно, с полок попáдал багаж. Затем вдруг погасли лампы, и все погрузилось в темноту.

– В чем дело? – спросил Рон за спиной у Гарри.

– Ой! – вскрикнула Гермиона. – Рон, это моя нога!

Гарри ощупью вернулся на сиденье.

– Как думаете, поезд сломался?

– Понятия не имею…

Что-то скользко скрипнуло, и Гарри смутно различил черный силуэт Рона. Тот протер ладонью стекло и вглядывался во тьму.

– Там что-то движется, – сообщил он. – По-моему, садятся в поезд…

Дверь в купе внезапно отворилась, и кто-то пребольно свалился Гарри на ноги.

– Простите, вы не знаете, в чем дело? Ой… простите…

– Привет, Невилл. – Гарри пошарил в темноте и поднял Невилла за шкирку.

– Гарри? Это ты? А что происходит?

– Понятия не имею. Садись…

Раздалось громкое шипение и крик: Невилл уселся на Косолапсуса.

– Схожу к машинисту, спрошу, в чем дело, – сказал голос Гермионы.

Гарри почувствовал, как она проходит мимо, услышал, как дверь скользнула вбок, затем донеслись глухой удар и два коротких вопля.

– Кто это?

– А кто?

– Джинни?

– Гермиона?

– Ты что делаешь?

– Я Рона ищу…

– Входи и садись…

– Не сюда! – поспешно заорал Гарри. – Здесь я!

– Ой! – сказал Невилл.

– Тихо! – вдруг вмешался хриплый голос.

Кажется, профессор Люпин наконец-то проснулся. Гарри слышал, как он двигается в уголке. Все умолкли.

Что-то негромко затрещало, и мерцающий свет наполнил купе. Профессор Люпин держал на ладони небольшой костерок. Огонь освещал его усталое серое лицо, но глаза глядели остро и настороженно.

– Оставайтесь на местах, – сказал он по-прежнему хрипло и медленно поднялся, держа перед собой пригоршню огня.

Дверь открылась, не успел Люпин до нее добраться.

На пороге, освещаемая дрожащим пламенем в ладони Люпина, высилась до потолка фигура в плаще. Лицо скрывалось под капюшоном. Глаза Гарри испуганно метнулись ниже, и он похолодел от ужаса. Из-под плаща высовывалась рука – сероватая, поблескивающая какой-то слизью, вся в струпьях, точно у сгнившего в воде мертвеца…