Гермиона подошла к нему и перевернула кувшин. С диким писком, царапая коготками в бесплодных попытках залезть обратно, на стол выскользнула крыса Струпик.
– Струпик! – потерянно сказал Рон. – Ты-то здесь откуда?
Он сгреб крысу и поднес к свету. Струпик извивался; выглядел он ужасно. Совсем отощал, шерсть повылезала клоками – остались проплешины. И он отчаянно вырывался.
– Уймись, Струпик! – уговаривал Рон. – Тут нету кошек! Никто тебя не обидит!
Неподвижно глядя в окно, Огрид внезапно поднялся. Румяное лицо стало пергаментным.
– Идут…
Гарри, Рон и Гермиона развернулись. Вдали по ступеням из замка спускались люди. Впереди шел Альбус Думбльдор, и под закатным солнцем его серебряная борода отсвечивала золотом. Рядом трусил Корнелиус Фудж. Следом шагали дряхлый представитель комитета и палач Макнейр.
– Уходите скорей, – заторопился Огрид. Его колотило. – Не хватало, чтоб вас тут увидели… Валяйте…
Рон запихал Струпика в карман, а Гермиона взяла плащ.
– На зады вас выпущу, – сказал Огрид.
Они вышли за Огридом на задний двор. Все было какое-то нереальное – так казалось Гарри, особенно когда поблизости он заметил Конькура, привязанного к дереву за тыквенной грядкой. Наверное, Конькур понимал, что дела нехороши. Он свирепо мотал башкой и беспокойно рыл землю.
– Все путем, Конька, – еле слышно успокоил Огрид, – все путем… – И повернулся к ребятам: – Ну, давайте. Идите уже.
Но они не пошевелились.
– Огрид, мы не можем…
– Мы расскажем, как все было…
– Ну как можно его убить?..
– Идите! – рявкнул Огрид. – И так все плохо, не хватало еще вам в беду попасть!
Выбора не оставалось. Гермиона набросила плащ на Рона и Гарри. На переднем крыльце раздались голоса. Огрид посмотрел туда, где только что исчезли ребята.
– Быстро, – просипел он. – И не слушайте…
В переднюю дверь постучали, и Огрид зашагал назад в хижину.
Словно в трансе Гарри, Рон и Гермиона медленно и тихо обогнули дом. Когда оказались у двери, она с грохотом захлопнулась.
– Пожалуйста, пойдемте скорее, – зашептала Гермиона. – Я не могу, я не вынесу…
Они направились вверх по склону к замку. Солнце быстро катилось за горизонт; прозрачное небо посерело и отсвечивало пурпуром, но на западе полыхало рубиновое сияние.
Рон остановился как вкопанный.
– Рон, ну пожалуйста, – начала Гермиона.
– Да Струпик… не хочет… сидеть на месте…
Рон согнулся пополам, засовывая крысу в карман, но Струпик окончательно обезумел – визжал как ненормальный, извивался, молотил лапками и норовил вонзить зубки Рону в руку.
– Струпик, дурень ты этакий, это же я, – зашептал Рон.
Позади них отворилась дверь. Раздались мужские голоса.
– Ой, Рон, пожалуйста, пошли скорее, они уже начинают! – выдохнула Гермиона.
– Ладно… Струпик,
Они пошли дальше. Гарри, как и Гермиона, старался не прислушиваться. Рон опять остановился.
– Не могу его удержать! Струпик, да тихо ты, услышат же…