Чтение книги: Эхо Забытых Миров

Она с искренним удовольствием ощущала пальцами грубую текстуру почвы, пересаживая редкие горные травы, которые не требовали магии для роста. Кончиками пальцев Лира аккуратно разравнивала землю вокруг молодого побега, затем взяла лейку. Вода, стекая по корням, заструилась тонкими ручейками, увлажняя почву. Она на мгновение замерла, наблюдая, как капли собираются на листьях, сверкая в первых лучах солнца, и как лёгкий ветерок шевелит едва заметные ростки.

Лира сознательно отказывалась от услуг сервисных дронов в своих личных покоях, предпочитая самостоятельно заваривать терпкий настой из листьев «серебряного корня». Сняв с куста несколько свежих листьев, она бережно промокнула их мягкой тканью и отнесла внутрь. В уютной кухне, у небольшого очага, Лира поставила на огонь керамический чайник. Пока вода нагревалась, она аккуратно разложила листья на плоской каменной тарелке, позволяя им слегка подвялиться и раскрыть аромат.

Для неё процесс наблюдения за тем, как поднимается пар над керамической чашкой, был моментом истинного покоя. Лира насыпала подсушенные листья в заварник, залила их горячей водой не кипящей, а той, что только начинает шептать у дна. Пар поднялся лёгким облаком, неся с собой травяные ноты и едва уловимую горчинку. Она медленно перелила настой в любимую чашку ту самую, с неровным краем, которую когда-то вылепила сама на гончарном круге во время учёбы в Архиве.

Она ценила вкус простой еды: ломтик свежего хлеба с мёдом из пасек нижних долин и горсть сушёных ягод дарили ей больше радости, чем изысканные молекулярные блюда на приёмах Архитекторов. Поставив чашку на столик у окна, Лира отрезала ломоть хлеба, щедро намазала его золотистым мёдом и высыпала рядом горсть сушёной брусники. Сделав первый глоток настоя, она закрыла глаза, вслушиваясь в тишину утра и ощущая, как тепло напитка разливается по телу, а мир вокруг на мгновение становится проще и яснее.

В редкие часы досуга Лира любила просто сидеть в кресле у камина, слушая естественный треск дров — звуки, которые не были записаны или оцифрованы. Она находила утешение в физическом труде, иногда часами полируя старые линзы телескопов вручную. Её радость проявлялась в улыбке при виде первого луча солнца, пробивающегося сквозь плотный туман, или в наблюдении за танцем пылинок в солнечном свете. Эти мгновения напоминали ей, что жизнь — это не только исправление глобальных ошибок реальности, но и право на вдох, на тишину и на возможность просто быть частью этого огромного, несовершенного, но прекрасного мира. Она знала, что именно за это право на простую человеческую радость Кай сейчас ведёт свою невидимую битву в глубинах Разлома.