Чтение книги: Создатель злодейки. Том 2

С этими словами Браум и ушел… точнее, поплелся, чтобы стать подсадной уткой. Его огромная спина странно просела, словно он уменьшился в два раза. Кажется, он тер глаза предплечьем… Надеюсь, он не плачет?

Несмотря на то что Браум носился со мной как с писаной торбой, что, честно говоря, утомляло, сейчас мне стало его жалко. Он еще молод, со временем натренируется, наловчится и станет отличным рыцарем. Сам факт, что он уже получил рыцарское звание, говорит о его таланте.

Я провожала его взглядом, чувствуя, как во мне просыпается жалость, но вдруг что-то закрыло мне обзор.

– Хм?

Рука Киллиана.

– Что такое?

Я посмотрела на его большую ладонь, стянутую белой перчаткой, и в недоумении подняла голову… чтобы увидеть выражение лица, которое совершенно не вязалось с тем, как он только что издевался над Браумом. Редкое обнажение сути, будто он забыл надеть привычную маску.

– Что?

Пришлось спросить дважды, поскольку он молчал, сверля меня взглядом.

Он склонил голову набок – жест абсолютно нехарактерный для него, до приторного милый… И все же – проклятие! – выглядевший так элегантно.

«Это выражение лица… я его где-то уже видела».

Я прищурилась, пробираясь по закоулкам памяти, и вдруг вспомнила. Так смотрели мои младшие братья в возрасте трех-четырех лет, когда бесконечно пытали меня вопросами: «Почему рыба называется рыбой? Почему небо синее? Почему луна то больше, то меньше?» Почему? Почему? Почему? Этот нескончаемый «почему-цикл». Лента Почемубиуса.

– Почему…

Лицо ребенка, которому любопытно все подряд. Но взгляд как у взрослого, запутавшегося в собственных мыслях.

– Рука.

– Рука?

– Дай мне свою руку.

Зачем это? Причины я не понимала, но и повода отказать тоже не было. Без всяких подозрений я уже собиралась протянуть ему ладонь.

«А!»

И вдруг вспомнила.

Мои руки обладали необъяснимой целебной силой, которая полностью вылечила все ранки и мозоли, и Киллиан сразу заметил бы это.

Конечно, скрывать не было смысла: живя со мной, он рано или поздно узнал бы об этом. Так что моя протянутая рука ничего не меняла. Но я рефлекторно вздрогнула и спрятала дрожащие пальцы за спиной.

Почему мое тело неспособно вести себя рационально и хладнокровно перед Киллианом? Разве есть смысл принимать какие-то решения, если мое тело жило отдельной жизнью?

– Айла?

Выражение «почему?» на лице Киллиана сменилось мягкой улыбкой, и он снова протянул мне ладонь.

Как будто призывая взять ее.

Совсем как в тот давний день, когда я поспешила к нему, едва заслышав, как он зовет меня по имени.

Я едва не поддалась, но стиснула ладонь в кулак, прижала к груди и начала медленно пятиться, отводя взгляд от его нестерпимо притягательной улыбки.

– Я, эм… кажется, только и делаю, что бездельничаю. Наверное, стоит пойти осмотреть окрестности. Я… я скоро вернусь!

Обещание скоро вернуться было явным сигналом не следовать за мной.

И Киллиан, уловив подтекст, мгновенно нахмурился.

Он был откровенно недоволен.

– Не нравится мне это…