Чтение книги: Утонувший великан

– Я думаю о них! – Голос Хэтэуэя сорвался на крик. – Эти провода держат напряжение в сорок тысяч вольт. Строительные платформы загружены гигантскими стальными решетками. Завтра они начнут ставить их по всему городу и закроют половину неба! Как думаете, какой будет Дора через полгода после этого? Нужно остановить их, доктор, они хотят запечь нам все мозги!

Смущенный словесным напором сумасброда, доктор Франклин, на миг забыв, кто он и где находится, стал беспомощно озираться, выискивая в море машин свою.

– Хэтэуэй, я больше не могу тратить время на разговоры с тобой. Тебе нужна квалифицированная помощь, поверь. Все эти навязчивые идеи начинают овладевать тобой.

Хэтэуэй начал было протестовать, но Франклин решительно поднял правую руку.

– Послушай, в последний раз говорю: если сможешь показать мне один из этих новых знаков и доказать, что он транслирует команды, влияющие на подсознание, мы с тобой вместе обратимся в полицию. Но пока что тебе нечего предоставить, и ты сам это знаешь. Реклама, воздействующая на подсознание, была запрещена более тридцати лет назад, и с тех пор законы о ее применении ни разу не нарушались. В любом случае, техника была очень слабая, а успехи – мизерные. Твоя идея о масштабном заговоре с тысячью гигантских вывесок всюду абсурдна.

– Хорошо, доктор. – Хэтэуэй прислонился к капоту одной из машин. Казалось, настроение у него резко поменялось. Он дружелюбно наблюдал за Франклином. – В чем дело, вы потеряли свою машину?

– Это твоя трескотня совершенно сбила меня с толку. – доктор вытащил из кармана ключ зажигания и прочитал номер: – NY–299–566–36721. Видишь такую?

Хэтэуэй лениво облокотился на капот, задрав одну сандалию, и оглядел площадь – перед ними выстроилось около тысячи машин.

– Сложно ориентироваться, не правда ли, когда все они одинаковые, даже одного цвета? Тридцать лет назад было около десяти разных марок, и каждая выпускалась в дюжине цветов.

Франклин наконец заметил свою машину и направился к ней.

– Шестьдесят лет назад было сто марок, и что? Очевидно, экономия от стандартизации достигается дорогой ценой.

Хэтэуэй легонько постучал ладонью по крыше:

– Но этот транспорт не такой уж и дешевый, доктор. На самом деле, если сравнивать со средними доходами тридцатилетней давности, машины стали примерно на сорок процентов дороже. Поскольку выпускается только одна марка, можно было бы ожидать существенного снижения цен, а не их повышения.

– Возможно, – сказал Франклин, открывая дверцу. – Но современные автомобили намного совершеннее в техническом отношении. Они легче, долговечнее и безопаснее в управлении.

Хэтэуэй скептически покачал головой.

– Они мне надоели. Одна и та же модель, один и тот же стиль, один и тот же цвет из года в год. Это ведь своего рода коммунизм. – он провел жирным пальцем по ветровому стеклу. – Опять новая, да, док? А куда вы дели прежнюю? Ведь она прослужила вам всего три месяца, не больше.