Чтение книги: Не верь никому

– Нам пора возвращаться, – сказала она и ткнула Тэга локтем в бок. – Но мы же обещали показать нашей новой американской подруге, где в Эксетере подают лучший кофе…

– И пончики, – напомнила Шерин.

– Тогда… вперед! – Тэг взмахнул тростью, словно призывая к атаке. – В «Поганку»!

Шерин покачала головой, услышав прозвище популярного заведения, в действительности называвшегося «Жаба на табурете». Впрочем, учитывая его близость к мемориальной доске, установленной в память о ведьмах, и предмет выбранного ими курса, такое переименование представлялось вполне уместным.

Наоми обняла ее за талию:

– Давай-ка, прежде чем возвращаться в кампус, накачаем тебя кофеином и обеспечим порцией углеводов.

Отдав дань уважения четырем ведьмам, троица двинулось в путь. И тут, как назло, погода решила лишний раз доказать, что характер ее столь же переменчив, как и нрав отца Шерин: солнце спряталось, поднялся ветер, с реки накатил низкий вал облаков, принесший мелкий моросящий дождь. Пробираясь по лабиринту узких, вымощенных булыжником улиц, легко было представить, что за следующим поворотом таится провал в средневековое прошлое.

– До кафе рукой подать, – ободрил Шерин Тэг, пряча лицо от ветра и дождя. – И там не только отличный эспрессо, но и бариста – это что-то с чем-то.

– Тэг прав, – согласилась Наоми. – Я уже поймала себя на том, что, когда он за стойкой, оставляю непомерно щедрые чаевые.

Тем не менее, даже слыша такие заманчивые аргументы, Шерин подумывала о том, чтобы отказаться от этого пункта в их маршруте. Ее беспокоила погода. А еще раньше растревожила трагическая судьба четырех женщин, ставших жертвами средневековой охоты на ведьм. Она предпочла бы поскорее вернуться в университетскую библиотеку и укрыться от всех тревог среди стеллажей. После трудного детства, когда расстояние от опасности измерялось одной выпитой бутылкой, тишина библиотеки неизменно давала ей требуемую дозу покоя и тишины.

Книги всегда были ее убежищем.

Уже став взрослой, Шерин поняла, что это всего лишь еще один защитный механизм. Но зато он никогда ее не подводил. Даже теперь она находила утешение в безмолвии читального зала, в тихом шелесте страниц, в словах, переносящих в иные миры. Здесь она получала лекарство от приступов паники, которые нет-нет да и наваливались на нее.

И даже понимая, что побег в библиотеку – это только эмоциональный костыль и не более того, Шерин пришла к убеждению, что ее вера не напрасна.

«Ведь, если разобраться, какой вред может причинить книга?»

Джейкоб Хауген отчаянно бился в ремнях, которыми его привязали к стальному стулу.

Нет, он пытался не освободиться, а всего лишь оторваться от тела жены. Даже когда ее поставили перед ним на колени, она не стала молить о пощаде и до последнего хранила молчание, твердо, не отводя глаз, смотрела на него. Ей перерезали горло, и кровь хлынула ему на колени.

После этого они швырнули ее тело к его ногам и продолжили рыскать по дому, оставив его наедине с той, которая жизнью заплатила за его молчание.