А в середине стола миссис Уизли спорила с Биллом о его серьге, которая оказалась недавним приобретением.
— …Ужасный клык, Билл! Что скажут в твоём банке?
— Ма, в банке никто дурного слова не скажет, как я одет, пока я приношу им деньги, — терпеливо разъяснял Билл.
— А волосы, дорогой? Это просто смешно, — продолжала миссис Уизли, нежно поглаживая волшебную палочку. — Позволь мне привести их в порядок…
— А мне нравится, — сказала Джинни, сидевшая рядом с Биллом. — У тебя, мамуля, такие старомодные вкусы. Во всяком случае, волосы у него совсем не такие длинные, как у профессора Дамблдора.
Чарли же с Фредом и Джорджем с жаром обсуждали Чемпионат мира.
— Ирландцы точно возьмут Кубок, — невнятно, но убеждённо говорил Чарли с полным ртом картошки. — Перу в полуфинале они разнесли в пух и прах.
— Но у болгар есть Виктор Крам, — заметил Джордж.
— Крам у них единственный приличный игрок, а у Ирландии — семеро, — возразил Чарли. — Ясное дело, я хотел, чтобы в финал вышла Англия. Но… что позор, то позор.
— А что случилось? — с нетерпением спросил Гарри, как никогда сожалея об оторванности от волшебного мира в дни вынужденного заточения на Тисовой улице. Гарри страстно увлекался квиддичем. Он был ловцом в команде Гриффиндора с первого года учёбы в Хогвартсе и, кроме того, счастливым обладателем «Молнии» — одной из самых скоростных мётел в мире.
— Продули мы Трансильвании, триста девяносто — десять, — вздохнул Чарли. — Кошмарное было зрелище! Уэльс обломался на Уганде, а Люксембург отделал Шотландию.
Мистер Уизли наколдовал свечей: сумерки сгущались, а впереди ещё пудинг. К концу ужина над столом вокруг свечей порхали ночные мотыльки, а тёплый воздух благоухал запахами луговых цветов и жимолости. Гарри наелся как никогда и ощущал удивительную гармонию с окружающим миром, наблюдая, как кучка гномов, заливаясь безудержным смехом, улепётывает сквозь розовые кусты, по пятам преследуемая Живоглотом.
Искоса оглядев стол и убедившись, что вся семья занята разговором, Рон тихонько спросил Гарри:
— Ты с того дня получал известия от Сириуса?
— Да, — вполголоса ответил Гарри. — Дважды. Говорит — всё нормально. Я написал ему позавчера. Ответ может прийти прямо сюда.
Ему вдруг вспомнилось, почему он решил написать это письмо. И чуть было не рассказал Рону с Гермионой про шрам и сон, который его разбудил… Ни к чему тревожить друзей, да и сам он сейчас так счастлив и умиротворён.
— А время-то! — неожиданно воскликнула миссис Уизли, взглянув на наручные часы. — Всем давно пора быть в постели. Завтра вставать ни свет ни заря. Оставь, Гарри, список всего необходимого для школы. Я завтра буду в Косом переулке, всё равно покупать детям, и тебе куплю. После финала Кубка может не остаться времени, последний матч растянулся на пять дней.
— Здорово! Вот если и этот будет такой же! — встрепенувшись, воскликнул Гарри.