Чтение книги: Гарри Поттер и Орден Феникса

— А по-моему, кончился! — сказал Хагрид. Он всё ещё смотрел в сторону стадиона. — Видите — народ уже выходит… Если вы поспешите, можете смешаться с толпой, и никто не узнает, что вас там не было!

— Отличная идея, — сказал Гарри. — Ну… тогда пока, Хагрид.

— Я ему не верю, — сказала Гермиона, когда они отошли от Хагрида и он больше не мог их слышать. Голос ещё плохо повиновался ей. — Я ему не верю. Правда, не верю!

— Успокойся, — сказал Гарри.

— Успокойся! — горячо воскликнула она. — Великан! Великан в Лесу! И мы подрядились давать ему уроки английского! Это, разумеется, при условии, что нам удастся миновать стадо кровожадных кентавров на пути туда и обратно! Я ему не верю!

— Пока нам ничего делать не надо! — попытался успокоить её Гарри. Он говорил тихо, поскольку они только что присоединились к компании оживлённо болтающих пуффендуйцев, которые направлялись обратно в замок. — Он не просил нас помогать до тех пор, пока его не выгонят. Может, этого и вовсе никогда не случится!

— Ох, Гарри, перестань, — сердито сказала Гермиона и остановилась как вкопанная. Тем, кто шёл за ней, пришлось свернуть, чтобы избежать столкновения. — Его обязательно выгонят, и после всего, что мы сегодня видели, у кого повернётся язык упрекнуть Амбридж?

Наступила пауза. Гарри с укором глядел на Гермиону, а её глаза медленно наполнялись слезами.

— Ты так не думаешь, — тихо сказал Гарри.

— Ну… нет… наверное… нет, конечно, — сказала она, сердито вытирая глаза. — Но зачем ему так усложнять жизнь себе… и нам заодно?

— Не знаю…

— Как им не надоест петь эту дурацкую песню? — убитым голосом спросила Гермиона. — Мало они над ним издевались?

По зелёному склону к замку поднималась огромная толпа учеников, возвращающихся с матча.

— Пойдём поскорее, чтобы обогнать слизеринцев, — сказала Гермиона.

— Гермиона… — неуверенно произнёс Гарри.

Песня звучала всё громче, но она исходила не от скопища слизеринцев, одетых в зелёное с серебром, а от красно-золотой массы, медленно движущейся к замку и несущей на своих многочисленных плечах чью-то одинокую фигуру.

— Не может быть… — тихо ахнула Гермона.

— Может! — громко сказал Гарри.

— Гарри! Гермиона! — завопил Рон, махая серебряным Кубком. Он был вне себя от счастья. — Он наш! МЫ ПОБЕДИЛИ!

Они расплылись в улыбках, провожая его взглядом. У дверей замка образовалась пробка и Рона как следует приложили головой о притолоку, но никто, похоже, не собирался ставить его на ноги. Продолжая петь, болельщики протиснулись в вестибюль и исчезли из виду. Сияя, Гарри и Гермиона смотрели им вслед, пока не затихло последнее эхо от их куплетов. Потом они повернулись друг к дружке, и улыбки сошли с их лиц.

— Прибережём наши новости до завтра, ладно? — сказал Гарри.

— Хорошо, — устало согласилась Гермиона. — Я никуда не спешу.