Чтение книги: Гарри Поттер и Орден Феникса

Дамблдор сидел за письменным столом в кресле с высокой спинкой; он наклонился вперёд, и на него упал свет свечей, освещавших разложенные на столе документы. На нём был великолепно расшитый пурпурно-золотой халат, надетый поверх белоснежной ночной рубашки, но выглядел Дамблдор нисколько не сонным. Пронзительный взгляд голубых глаз остановился на профессоре МакГонагалл.

— Профессор Дамблдор, — сказала она, — у Поттера был… был кошмар. Он говорит…

— Это не кошмар, — перебил Гарри.

Профессор МакГонагалл обернулась к нему и слегка нахмурилась.

— Хорошо, Поттер, сами расскажите директору.

— Я… я правда спал, — сказал Гарри. Притом, что он был в ужасе и отчаянно хотел всё объяснить Дамблдору, его задело, что тот смотрит не на него, а на переплетённые пальцы своих рук. — Но это был не обычный сон… это было на самом деле… я видел, как это произошло… — Он глубоко вздохнул. — Отец Рона, мистер Уизли — на него набросилась гигантская змея.

Произнесённые слова как будто ещё отдавались в комнате и звучали немного нелепо, даже смешно. Наступила пауза; Дамблдор откинулся в кресле и задумчиво смотрел в потолок. Бледный, потрясённый Рон переводил взгляд с Гарри на Дамблдора.

— Как вы это увидели? — спокойно спросил Дамблдор, по-прежнему не глядя на Гарри.

— Не знаю… — сердито ответил он (не всё ли равно?). — Ну, мысленно, что ли…

— Вы меня не поняли, — всё так же спокойно сказал Дамблдор. — Я спрашиваю, помните ли вы, откуда наблюдали за этим нападением. Стояли рядом с жертвой или видели сцену сверху?

Вопрос поразил Гарри, он изумлённо уставился на директора — как будто всё уже знает…

— Я был змеёй. Я видел её глазами.

Стало тихо. Потом Дамблдор, глядя теперь на побелевшего Рона, резко спросил:

— Артур серьёзно ранен?

— Да, — с силой произнёс Гарри. Почему они никак не раскачаются, неужели непонятно, сколько крови потерял человек, если бок ему прокусили такие длинные зубы? И почему Дамблдор не удостоит его взглядом?

Но Дамблдор встал с такой внезапностью, что Гарри вздрогнул. Директор обратился к одному из портретов, висевшему под самым потолком.

— Эдвард! — властно произнёс он. — И вы, Дайлис!

Волшебник с землистым лицом и короткой чёрной чёлкой и его соседка, пожилая ведунья с длинными серебряными локонами, как будто бы крепко спавшие, мгновенно открыли глаза.

— Вы слушали? — спросил Дамблдор. Волшебник кивнул, волшебница сказала:

— Естественно.

— Он рыжий, в очках, — сказал Дамблдор. — Эдвард, вам надо поднять тревогу, позаботьтесь, чтобы его нашли наши люди…

Оба кивнули и боком ушли из своих рам, но не появились на соседних портретах (как это обычно бывало в Хогвартсе), а просто исчезли. На одной картине остался только задник — чёрный занавес, а на другой — красивое кожаное кресло. Гарри заметил, что другие директора и директрисы, мирно дремавшие и похрапывавшие самым натуральным образом, нет-нет да и поглядывали на него украдкой из-под полуопущенных век. Теперь стало ясно, кто здесь разговаривал перед их приходом.