Когда после недолгих поисков мы нашли укромный уголок во дворе старого дома сталинской постройки (в центре города почти все дома такие), я вынул бутылки с портвейном из пакета, поставил их рядышком на землю, а пакет передал Васе со словами: «Принимай американский дефицит!» Вася очень бережно – «Чтобы краска не потерлась!» – сложил пакет в несколько раз и спрятал во внутренний карман пиджака. – Ну теперь я пройдусь по центру города! – сказал он, залихватски подмигнув мне. Мы сели втроем на скамейку и принялись по очереди пить портвейн прямо из горлышка бутылки или, как выражался Вася Венерицын, – из «горла» (произносится с ударением на последнем слоге). Весьма сомнительное, надо сказать, удовольствие! Несколько раз мне даже пришлось превозмогать приступ подступающей к горлу тошноты. Виктору, судя по тому, как он кривился и морщился после каждого глотка, знаменитый портвейн «Иверия» тоже не особо понравился. Один раз он даже вскрикнул, подавляя рвотные судороги: «Какая гадость, этот ваш портвейн!» Лучше всех переносил питье из «горла» Вася Венерицын, но он был человек советской закалки, по всей видимости, привычный к удовольствиям такого рода. Наконец весь портвейн был выпит. Я прислушался к своим ощущениям. В голове появилась приятная пустота, окружающий мир заиграл новыми яркими красками, и еще почему-то у меня возникло предчувствие каких-то необыкновенных событий. Я вспомнил, что мы сегодня идем на дискотеку, и мне нестерпимо захотелось подвигаться под музыку, найти в толпе красивую стройную девушку, протянуть ей руку, заглянуть в глаза, закружить в ритме танца… – Ну что, пацаны? – сказал я, поднимаясь. – Не пора ли нам на дискотеку? У пацанов, очевидно, были те же самые мысли. Как по команде, они встали с лавочки, вынули из карманов сигареты, закурили, и мы все вместе быстрыми шагами покинули гостеприимный двор.