Подпрыгивая на рытвинах и ухабах, наш «жигуленок» катился по Знаменской улице, и я, продолжая свои наблюдения, решил, что слишком погорячился, утверждая, что за сорок лет здесь ничего не изменилось. Кое-что, конечно же, стало другим. Например, в наше время вовсе не редкость встретить в частном секторе высоченный двухэтажный особняк, тогда как в советскую эпоху строить частный дом высотой более одного этажа не разрешалось. Вероятно, таким странным образом в те времена партия и правительство заботились о социальной справедливости. Чтобы обойти этот запрет, многие советские граждане усердно зарывались в землю, оборудуя себе подвальные и полуподвальные этажи (это не считалось запретным), или же, наоборот, стремились ввысь, пряча дополнительные метры под скаты крыш (это называлось в ту пору мансардами). Покинув частный сектор, мы выехали на широкую Стрелецкую улицу, застроенную пяти- и девятиэтажными домами. Первое, что нам бросилось здесь в глаза, – это полное отсутствие всякой рекламы. С тротуаров и со стен домов исчезли все рекламные щиты, билборды, растяжки и перетяжки, вывески и стенды. Вместе с рекламой бесследно исчезли и все многочисленные ларьки и киоски, за исключением двух – газетного и пивного. Исчез огромный павильон «Покупочка», оставив после себя заросший травой пустырь. Исчезли все аптеки, кроме одной-единственной (в наше время их будет целых девять на Стрелецкой улице!) Исчез новый шестнадцатиэтажный дом, а на его месте вольготно раскинулся частный сектор. А еще мы с удивлением обнаружили, что на советских улицах совсем немного легковых автомобилей. По сравнению с нашим временем, их число уменьшилось, наверное, раз в десять, если не больше, и к тому же среди них мы не увидели ни одной иномарки. Бросилось нам в глаза и отсутствие бесчисленных сплит-систем, которые в наше время, подобно огромным бородавкам, сплошь усеивают стены городских зданий. Не имея возможности установить дома кондиционер (их было еще очень мало в свободной продаже), советские люди спасались от летней жары тем, что завешивали окна своих квартир старыми, пожелтевшими от солнца и времени газетами. Иначе выглядят в Советском Союзе и люди на улице. У нас, то есть там, откуда мы только что прилетели на Машине Времени, народ любит одеваться ярко и пестро; злые языки даже поговаривают, что взрослые дяди и тети у нас носят одежду веселых детских расцветок, что не может не навевать печальных мыслей о тотальной инфантилизации населения. А вот в Советском Союзе мы увидели другую крайность: здесь преобладает одежда темных – немарких – тонов. Особенно хорошо это заметно, когда смотришь на людей в массе, например, на стоящих в очереди возле какого-нибудь магазина. Можно подумать, что это безутешные родственники собрались на траурный митинг по поводу кончины любимого дедушки. А еще я заметил, что в Советском Союзе очень мало полных людей.