«Мы связались с мисс Фрост, но она оборвала контакт. Там, где она сейчас, что-то происходит. – С мистером Саммерсом что-то не так. – Она его ужасно любит. – Что может быть глупее этой самой любви? – Даже на уроках иногда думает о нем такое… потное и неприличное…»
Но все это Хисако было не нужно.
– Окей, ребята, побудьте здесь, с нами. Можете связаться с кем-нибудь еще?
«Не на таком расстоянии. С мисс Фрост у нас особая связь… – А что Повязка? Может, она?..»
В этот момент за спиной Хисако раздался негромкий стон. Обернувшись, она, к радости своей, увидела, что Эдвард очнулся и сел. Он был весь в синяках, но его руки и ноги больше не торчали под неестественными углами, и кровотечения было не видно – по крайней мере, снаружи.
Эликсир отнял ладони от тела Эдварда и удовлетворенно кивнул.
– Все будет зашибись, – сказал он.
– Крыло! Как ты?
– Хисако? – он явно не слишком понимал, что происходит. – Что со мной было?
– Этот Орд отправил тебя в нокаут.
Эдвард наморщил лоб, собирая обрывки воспоминаний о пережитом воедино. Мало-помалу ужас начал проступать на его лице.
– Господи… О, нет! Мои силы… Господи…
Хисако тут же все поняла. В глубине души ей все стало ясно, но она была слишком напугана, чтобы заставить себя высказать это вслух.
– Крыло? – спросила она вместо этого. – Что случилось?
В мыслях она отчаянно надеялась, что ошибается, что речь – о чем-то совсем другом…
Но она оказалась права.
Взглянув на нее, точно воробей со сломанными крыльями, Эдвард прошептал:
– Я… Меня вылечили.
Помните, как говорят: «Положись на собственное чутье»? Так вот, я – живая иллюстрация этой поговорки.
Я чувствую плотность окружающего мира, но будь я проклята, если понимаю, как это получается. Хэнк, вероятно, назвал бы это «вторичной мутацией». Побочным эффектом моей способности проходить сквозь твердые объекты. Подсознательным способом понять, что там, впереди.
Вот поэтому-то, пока остальные расходятся в разные стороны, чтобы обыскать «Бенетек» снизу доверху, до меня вдруг доходит, что «низ» этого здания может оказаться вовсе не там, где мы думаем.
Мы в подвале. Значит, у меня под ногами нет ничего, кроме фундамента или земли. Однако я чувствую: там, внизу – еще какие-то сооружения. Хранилище? Секретная лаборатория? Что-то совсем другое? Что же это, и как туда пробраться?
Конечно, можно долго бегать по подвалу в поисках лифта. Но вдруг поиски окажутся напрасными? Тратить время зря я себе позволить не могу – как знать, много ли его у нас осталось? И, кроме того – нет, я не горжусь собой, но самодовольно ухмыляюсь при этой мысли – именно так и сделала бы Эмма. У меня есть способ проще. И ей он не просто недоступен – она струсила бы прибегать к нему даже в моем сопровождении.
Триумф, конечно, ничтожный и жалкий, и существует только в моей голове. Но я ни от каких побед не отказываюсь.
Для пробы погружаюсь в пол по пояс. Под ногами – ничего, кроме металла. Он тянется и тянется вниз. Странно.
Повелительно смотрю на Локхида: