Едва они полностью вышли из стены, Эмма поспешно высвободила руку.
– Господи, как это нервирует, – сказала она.
– Еще раз вздумаешь так дергаться – могу не удержать. Вырвешься прямо посреди стены, – предупредила Китти. – Твои молекулы смешаются с ее молекулами… По-моему, не самая приятная из смертей.
– Спасибо за предупреждение.
Откуда-то сзади появился Росомаха.
– Нашел еще двоих охранников, кроме тех, на кого мы с тобой наткнулись. Спят теперь без задних ног.
– А проснутся ли когда-нибудь? – настороженно спросила Китти.
– Возможно, – ответил Росомаха. – Хотя обещать не буду.
– Коллеги, – резко сказал Циклоп. – Осматриваем каждый этаж. Эмма со мной, Китти с Локхидом… Остаются наши братцы Харди. Зверь, Росомаха, как полагаете, сумеете не поубивать друг друга, пока мы не выручим наших?
Оба искоса взглянули друг на друга и кивнули.
– Тогда вперед, – скомандовал Циклоп. – Эмма следит за каждым. Если будет, что сообщить…
– То думайте о хорошем? – жизнерадостно сказала Китти.
– Что-то вроде того.
Копаясь в архивах одной из комнат с целью найти какую-нибудь ссылку на нужный проект, Циклоп не сразу заметил, что Эмма не помогает ему. Он обернулся. Конечно же, она просто стояла на месте, прислонившись к картотечному шкафу и подперев носком правой ноги выдвинутый ящик. Будь все это сценой из фильма в жанре нуар, ей полагалось бы еще лениво затягиваться сигаретой.
– Знаешь, если бы делом занялись мы оба, то управились бы вдвое быстрее, – заметил он.
Но Эмма не шелохнулась. Мысленно пожав плечами, Циклоп вернулся к работе.
Через некоторое время Эмма наконец заговорила:
– Что будет, если она жива?
– Что? – Скотт поднял на Эмму озадаченный взгляд. – Нет. Она мертва. Я видел ее гибель собственными глазами.
– И ее воскресение из мертвых, конечно же, совершенно беспрецедентно. Я спрашиваю: что тогда будет?
– Не понимаю, что ты…
В глазах Эммы появился блеск – холодный и твердый, как алмаз, в который она умела превращать собственное тело.
– Что будет с нашими отношениями? Мы расстанемся? Ты ожидаешь, что я просто отойду в сторону?
Он промолчал.
– Хочешь, чтобы я притворялась, будто не замечаю, как бьется твое сердце, когда ты вспоминаешь ее? – продолжала Эмма.
– Эмма, она – часть меня самого. Неотделимая, ты же знаешь.
– И это вновь приводит нас к вопросу: что будет с нами?
Прежде, чем он успел ответить, она продолжила:
– Для полной ясности. Ответ А: «Эмма, я люблю тебя, и этого не изменит ничто». Ответ Б: «Разберемся, когда дойдет до дела». Ответ Ц – предложение секса втроем – честно говоря, был бы самым неудачным.
Оставив очередной ящик открытым, Циклоп подошел к ней и взглянул ей в глаза с обычным стоическим терпением.
– Ты ведь Эмма Фрост. С каких пор ты ждешь, чтобы кто-то решил за тебя, как и что должно быть?
Ее подбородок едва заметно дрогнул, но она тут же овладела собой.
– Видимо, с этой самой минуты.