«Делает шаг вперед. Старается держаться как ни в чем не бывало, но это не так. Готовится к атаке, занимает удобную позицию».
– А знаешь, что было написано на этой вывеске? – продолжал Логан. Конечно, знаешь. «Я сваливаю». Вот, значит, как, Маккой? С тебя хватит? Хочешь поглядеть, как другая половина живет своими половинными жизнями?
«Не делать резких движений».
Хэнк медленно, небрежно развернул лабораторное кресло так, чтобы свести на нет шаг Логана, помешать его атаке. Все равно, что шахматы… Предвкушение атаки, готовность к ней – половина боя.
Другая половина – конечно же, сам бой.
– Говоря по правде, я сам не знаю, чего хочу. К тому же, это, черт возьми, вообще не ваше дело.
Брови Логана сдвинулись. Глаза превратились в щелки.
– Неверный ответ.
Он рванулся вперед – но не на Хэнка. Траектория его прыжка вела прямо к пробирке с остатками образца сыворотки.
Но Хэнк ожидал этого. Он крутанулся в кресле, поджав под себя огромные ступни, резко выпрямил ноги и ударил ими вверх. Удар пришелся Логану в грудь, и Росомаха врезался в потолок. С потолка градом брызнули куски звуконепроницаемой облицовки, и Логан, осыпаемый мусором, рухнул на лабораторный стол.
– Не настаивай, Логан, – сказал Хэнк, стараясь сохранять спокойствие, хотя из груди рвался наружу звериный рык.
– Я тебе не позволю…
– Я сам не знаю, кто я!!!
Это признание – часть непрестанного стыда, в котором Хэнк не в силах был признаться даже самому себе – далось с болью. Он опустил взгляд. Лапы – три когтистых пальца, плюс противостоящий большой – дрожали от обиды и унижения.
– У меня были настоящие пальцы. Были губы – женщины могли целовать меня! Я мог выйти на улицу и… – он изо всех сил старался держать себя в руках, но это удавалось плохо, голос его звучал все резче. – Возможно, это вторая стадия мутации. А может, я деградирую. Ум все еще остр, но чувства, инстинкты… – он горько, отрывисто рассмеялся. – Уж кому, как не тебе, знать, каково это – когда не владеешь собой!
Логан едва заметно кивнул.
Хэнк несколько расслабился.
– Так что мне делать, Логан? Дожидаться, пока не начну на глазах учеников кататься по полу и играть с клубком? Я ведь человек!
– Нет! – гортанно рыкнул Логан. – Ты – один из Людей Икс. Нам нельзя сдаваться.
Он осекся, словно тоже едва сдерживался, чтобы не кинуться в бой. Голос его задрожал от отчаянного желания объяснить, достучаться до Хэнка.
– Разве не понимаешь? Стоит одному из нас сдаться – и всему конец! И тебе конец! Все хорошее, что ты сделал в жизни, пойдет насмарку, потому что это ты будешь тем самым парнем, кто дал старт геноциду мутантов. Ты же один из первых учеников профессора Ксавье! Ты правда хочешь, чтобы тебя помнили таким? Правда?
– Так значит, дело вовсе не в том, чего хочешь ты? – саркастически ответил Хэнк. – Ты просто действуешь в моих лучших интересах и заботишься о моем месте в истории мутантов?